— До сих пор мне приходилось рисовать в основном прошлое, — заметил Крамской.

— Будущее интереснее. Беретесь?

— Попробую.

Саша выдал художнику задаток в пять рублей и со вздохом посчитал оставшееся: пять рублей девяносто копеек. Это было как бы не очень много. Ладно! С голоду авось не умрет!

После обеда явился Зиновьев и положил на стол толстый том под названием: «Воинский устав о пехотной службе».

— Александр Александрович, это надо будет выучить.

— Что весь? — с ужасом переспросил Саша.

— Первую часть.

Устав был 1848 года издания и начинался с нескольких страниц сокращений, вроде «Див. Нач. — Дивизионный Начальник», «Ад. — Адъютант» или «Фиг. — Фигура». Перестроечный общевойсковой устав 1990 года, который ему когда-то пришлось учить, Саша помнил весьма смутно, но кажется такой забористой шизы не было даже там.

— Помните его? — осторожно спросил Зиновьев.

И Саша не сразу понял, что воспитатель спрашивает про устав 1848-го года, а не 1990-го.

— Совсем не помню, — признался Саша. — Я его учил до болезни?

— Да. С понедельника у вас военный лагерь с первым кадетским корпусом.

— На сколько это?

— До сентября.

И Саша с отчаяньем понял, что три ближайших четверга у Мадам Мишель накрылись медным тазом. Вместе со встречей с министром образования и переговорами с промышленниками.

— Это обязательно? — спросил Саша.

— Да, — сказал Зиновьев.

Кто бы сомневался! Мысль о том, что ребенка нужно спрашивать, хочет ли он ехать на военные сборы, была слишком продвинутой для местных обитателей.

— Я ничего не помню, — сказал Саша. — Вообще ничего из военного дела.

— Значит придется вспомнить, — заметил воспитатель.

— Хорошо, — кивнул Саша. — Только мне надо написать письмо Елене Павловне, с извинениями.

— Пишите, — пожал плечами Зиновьев.

«Любезная Елена Павловна! — начал Саша. — Меня ссылают в Петергофский кадетский лагерь на три недели. Видимо, за слишком вольный образ мыслей. Так что, к моему великому сожалению, я не смогу присутствовать у вас на ближайших трех вечерах.

Но я не хочу терять времени. Я хотел встретиться с производителями карет для того, чтобы заказать у них подарок для моего брата. Делать что-то к определенной дате — не самое лучшее решение, но мне главное начать.

Можете переслать от меня письмо братьям Фребелиусам?»

И Саша взял карандаш, линейку, циркуль и принялся за чертеж велосипеда.

— Это тоже письмо к Ее Высочеству? — поинтересовался Зиновьев.

— Да, конечно, — вздохнул Саша.

— Вам раньше там нравилось, Александр Александрович, — заметил Зиновьев.

— В кадетском лагере?

Зиновьев кивнул.