— Как ты так можешь? Сначала с одной точки зрения, а потом сразу с другой.

— Учись, пока я жив, — сказал Саша. — В жизни пригодится. Но суть не в этом. Для того, чтобы увидеть суть надо подняться куда-то в облака к Господу, а не государю. А увидим мы, что война противна человеческой природе, как противно ей насилие, грязь и кровь. Как противна ей смерть, запах пепелища и трупный смрад. Человек любит спать и жрать, любит семью свою и дом, и добро свое, нажитое непосильным трудом, верной службой или изворотливой торговлей. Только в нем еще есть искра божия, что освящает все. И чтобы примирить его с войной нужна именно она — эта самая искра, нужно великое моральное оправдание, великая цель, великая жертва. И тогда все остальное зайдет: и грязь, и кровь, и запах смерти. И для этого музыка, стяги, братство и молитвы. И кадящий смерти полковой поп.

— Ты хочешь сказать, что моральное оправдание обман?

— Обман, конечно.

— А если на нас нападут? Что будем делать без армии?

— Да кто полезет на такую махину? Наполеоны повывелись.

— Откуда ты знаешь? Один до сих пор у власти.

— Ладно, не повывелись. Я и не предлагаю тебе армию распустить. Просто не увлекаться округлением границ. Кого мы там на Кавказе освобождаем?

— Защищаем. Русских от набегов местных диких племен.

— Понятно, а дикие племена, что по этому поводу думают?

— Не знаю. Знаю, что делают: убивают русских, захватывают в плен и обращают в рабов.

— Ладно, надо изучать вопрос. А в Средней Азии мы кого от кого освобождаем?

— Наших пленников. Там тысячи русских рабов, в Бухаре до сих пор невольничий рынок.

— Как они туда попадают?

— С приграничной линии Сибирской и Оренбургской губерний. Пленных захватывают из станиц и деревень: крестьян, рыбаков, солдат, казаков.

— А миром дело решить? Выкупить?

— Нет, Саша. Никому еще не удалось с ними об этом договориться. Надежда только на силу оружия. Наш граф Перовский, генерал-губернатор Оренбургской губернии, принимал все это близко к сердцу. В Отечественную войну в плену у французов его чуть не расстреляли. Так что каждый раз посылал казачьи разъезды и конные команды преследовать похитителей. Но ничего не помогало. Они возвращали сотню пленных и захватывали вдвое больше. Тогда терпение его кончилось, и он решил захватить Хиву и сменить там хана. Дедушка поддержал. И тогда, в результате похода, удалось вернуть четыре сотни человек. Для их встречи на берегу Урала были накрыты роскошные столы, и каждого из невольников граф встречал сам в парадной форме и, расцеловав, усаживал за стол.

— Очень красиво! — сказал Саша. — А сколько наших погибло в походе?