И ведь успели. Пусть почти — но успели. Впрочем, и оборотень тоже в каком-то смысле успел, поскольку бок Олега тогда, когда он переваливался через подоконник, рванула резкая боль.

Следом за тем грохнуло закрывающееся окно и раздался вопрос Марфы:

— Двери на замке?

— Конечно, — мигом отозвалась грудастая Изольда.

— Все, кроме Ольги, тут?

— Все.

— Так и так вломится, — пробормотал Ровнин, сидящий на полу и менявший магазин в пистолете. — Эта тварь своей башкой стены пробивать может.

Бок горел огнем, он приложил к нему ладонь, глянул на нее и увидел кровь.

— Да сейчас! — зло хохотнула Марфа. — Там, во дворе — да, сейчас сила за ним. А вот в моем доме я хозяйка!

Раздался звук удара, но звона разлетающегося вдребезги стекла не последовало. Олег встал, держась за бок, и увидел морду волкодлака, прижатую к окну.

— Что, шавка блохастая, не получается? — с невыразимым ехидством произнесла глава ковена. — Хоть башку свою расколоти, а все впустую. Я за эти стеклышки столько денег выложила, что будь здоров! Их снарядом не пробьешь, куда уж тебе, дуролому, с ними справиться!

То ли наследник Чернобога ее услышал, то ли сам что понял, но его морда исчезла из зоны видимости, а через несколько секунд раздался сначала звук удара, нанесенного в другое окно, а потом сразу несколько со стороны двери.

— И там тебе во! — показала Марфа Петровна кукиш стене. — Дверь похлеще окон, ей атомный взрыв не страшен. Дом снесет, а она стоять будет!

Олег слушал то, что она говорит, но смотрел при этом на Ольгу, которая лежала посреди двора, чуть подергивая ногами. Ей, наверное, казалось, что она вот-вот убежит от страшного волка, который так жестко с ней обошелся, вот только все обстояло совсем не так.

А потом случилось то, что Ровнин и ожидал увидеть. Зверь, понявший, что добыча ускользнула, вернулся обратно во двор, глянул на лица людей, смотрящие на него из окон, дружелюбно оскалился, после нагнулся к молоденькой ведьме и сахарно-белыми клыками вырвал ей горло.

— Мразь! — выдохнула Изольда, стоящая за спиной Олега. — Ненавижу!

— Я тоже, — пробормотал оперативник, которому становилось все хуже.

На этом экзекуция не кончилась. Белый вожак отточенным движением лапы вскрыл грудную клетку ведьмы, опустил в нее и без того окровавленную морду, выдрал девичье сердце, показательно его сожрал, а после запрокинул свою башку вверх и издал протяжный вой, такой, который, наверное, и на Луне услышали, если бы там кто-то жил.

— А если соседи придут? — вдруг сказала одна из девушек. — Стрельба, вот это вот… Он же и их порвет!