— Да… — Ровнин глянул на хозяйку дома и оставил при себе те слова, что просились наружу. — Ф-фу. Один, два?

— Один, — отозвался Александр Анатольевич. — То ли бомж, то ли просто алкаш.

— Так, может, он не наш? — приободрился Олег. — Может, его свои же порезали, вот и все?

— Да кабы так. В общем, если на «Октябрьской» у тебя все, гони на «Речной». Да побыстрее, а то можешь не успеть. Ты не из главка и не замминистра, тебя ждать не станут. А мне надо, чтобы ты все своими глазами увидел. И потом — в отдел.

— Ну что, труба зовет? — пробасил Петр Андреевич. — Что ты улыбаешься?

— У меня отец тоже так говорит, — встал с табуретки Олег. — И интонация такая же.

— Ну, мы с твоим батей, надо думать, ровесники, так что удивляться нечему.

— А, может, это и не женщина была, — вдруг произнесла Мария Ивановна. — Просто похож голос, а на самом деле все по-другому.

— Может, и так, — кивнул Ровнин. — На свете чего только не бывает.

Он успел добраться до парка Дружбы вовремя, тело убитого еще не увезли, хотя «труповозка» уже прибыла. Впрочем, там и без нее машин хватало, даже одна черная «Волга» присутствовала, поскольку серия, похоже, была уже признана свершившимся фактом и потому попала на карандаш к большим милицейским чинам. И не исключено, что не только к ним.

Хорошего в происходящем, разумеется, не было ничего, но поскольку даже в самом скверном деле возможно отыскать хоть какие-то позитивные стороны, вот и здесь такое случилось. А именно то, что в качестве эксперта выступал уже знакомый Олегу Вадим Израилевич Гофман, тот самый, с которым он позавчера на «Соколе» знакомство свел. Впрочем, странного тут ничего не наблюдалось, ибо район это по большому счету один, а хороших экспертов в Москве не так и много.

Кстати, тут обнаружился не только он, но и Анфиса, которая ходила хвостиком за статным мужчиной, носящим чин советника юстиции, и записывала в протокол сведения, которые этому господину излагали несколько граждан, внешний вид которых сразу же вызывал в памяти слово «ханыга». Причем она каким-то непонятным образом успела добраться до дома и переодеться, поскольку на ней красовалась форма.

— Мое почтение, молодой человек, — поприветствовал Ровнина Гофман, когда тот подошел к нему. — Вы, должно быть, желаете задать мне вопрос — похоже это убийство на то, что мы видели третьего дня, или нет?

— Очень желаю, — кивнул Олег. — Ой! Доброе утро, Вадим Израилевич.

— Не очень доброе, да и не совсем уже утро, но неважно, — поправил очки недавний знакомец Ровнина. — Что до вопроса — таки да, общего много. Беднягу рвали на куски, кости грудной клетки сломаны так, будто по ним ударил паровой молот. Но есть и отличия.