Вдруг заиграла музыка. Я с трудом подавил желание обернуться. И лишь скосив глаза, увидел, как наш надсмотрщик Шум-шу вместе с козлорогим распорядителем склонились в низком, почти достающим до земли, поклоне. И это несмотря на их, казалось бы, неприспособленное для таких выкрутасов телосложение. Наместник, этот баранорогий колобок, наконец-то заявился?

А музыка всё гремела. Очень странная какая-то, какофоническая, что ли. Похожая на нашу классическую и панк-рок на ненастроенных гитарах одновременно. Торжественная и в то же время визгливо-крикливая. Царапающая нервы и при этом жутко гармоничная. Демоническая! По-другому, наверное, и не скажешь.

И тут я почувствовал, как что-то в моей душе отзывается нотам музыки, то ли подпевая, то ли протестуя. И ещё какое-то чувство начало накатывать…

Сколько это продолжалось? Без интерфейса трудно судить объективно, а вот чувства могли и обмануть. Мне казалось, что долго. Уже разогнулись Шум-шу и козлорогий и снова застыли неподвижно, не сводя глаз с чего-то происходящего на плоском секторе, где стояли столы, заставленные едой.

В один момент музыка почти стихла. Нет, она играла, но очень-очень тихо. А заревел козлорогий что-то непонятное, лающее, заставившее меня вздрогнуть от неожиданности. Одновременно с этим рёвом к моей клетке шагнул Шум-шу. Дверь, открывавшаяся до этого почти бесшумно, громко лязгнула распахиваясь.

— Выходи!

Я помедлил, всего лишь удар бешено заколотившегося сердца, а, может быть, и два.«Неважно, как ты жил, важно — как умрёшь!» Слова, услышанные когда-то давно, набатом гремели в голове. Я сделал шаг. Второй.«Неважно, как ты жил, важно — как умрёшь!»

— Обернись! — голос надсмотрщика прозвучал негромко, но пробился через гул крови, бушующей в жилах.

Обернулся. И увидел. Баранорогого, полусидящего-полулежащего на то ли троне, то ли на вычурном диване из иссиня-чёрного материала, облачённого во что-то, напоминающее древнеримскую тогу насыщенно-пурпурного цвета, с ленивым видом подносящего бокал из прозрачного материала с тёмно-багровой жидкостью ко рту сидящей позади него и обнимающей наместника черноволосой девице с маленькими рожками, торчащими среди вьющихся прядей. На полу около ног местного властителя сидели ещё две почти обнажённые девицы, отличающиеся от первой только цветом волос: одна была льдисто-бесцветной блондинкой, вторая — приковывала взгляд огненно-рыжими кудрями. Справа и слева от трона стояли диваны попроще, обшитые золотистой тканью, на которых сидели-лежали рогатые разной комплекции в объятиях девиц с рожками.