— Преклони колено, приветствуя его высокопревосходительство господина наместника, — снова прогудел Шум-шу.

«Неважно, как ты жил, важно — как умрёшь!» Я вдруг сделал то, чего сам не ожидал. Шагнул вперёд и, вскинув правую руку с зажатым в ней копьём, прохрипел враз севшим горлом:

— Morituri te salutant! — и добавил уже на общем. — Гладиаторы колен не приклоняют.

Откуда вылезла эта латынь? Да с работы. Был в нашей бригаде парнишка, сыпавший латинскими изречениями по поводу и без, как бабка, кормящая голубей, семечками. Откуда он знал? Рассказывал, что с отцом поспорил: если вызубрит назубок сборник этих самых изречений, отец ему мотоцикл поможет купить. Парнишка спор выиграл и теперь гонял на работу на новенькой хонде. Вот и запомнилось. А что? Хороший понт — он дороже денег.

— Хе-хе-хе! — смех наместника напоминал блеяние чихающего барана. — Гладиатор, говоришь. Вот и посмотрим, чего ты стоишь без своих умений. Ошейник не снимать!

Допонтовался… Оказывается, у меня был шанс, которого я лишился своими понтами. Ладно… Резко развернувшись, я встретился взглядом со скалящимся носорогом.

— Открывай ворота! Смертник идёт! — рыкнул я так, что заставил вздрогнуть надсмотрщика.

Шум-шу, не говоря ни слова, распахнул сетчатую дверь. Больше не медля и не сомневаясь, я шагнул на жёлтый песок арены. Сзади с грохотом калитка закрылась и одновременно с этим вспыхнул силовой купол, ограждающий арену от зрителей. Так как ошейник, блокирующий мои умения, не сняли, значит, опасаются умений твари.

За свою недолгую карьеру бродяги с демоническими тварями, одними из страшнейших противников среди изменённых животных, мне приходилось сталкиваться не один раз. Да что там говорить, Агееч специально места охоты выбирал, где только такие твари и обитали. Так что опыт схваток с ними есть. Вот только тогда меня старик всегда страховал, да и умениями я пользовался. А сейчас…

Я медленно вышел на середину арены, не сводя взгляда с противоположной стороны, где к решётке примыкал закрытый ход, возле которого суетился ещё один носорог, тот самый, что сопровождал нас до ворот арены.

— Запускай! — раздался трубный рёв козлорогого.

Носорог схватился за верёвку, толщиной больше похожей на плетёный канат и потянул на себя, открывая дверь с той стороны хода. Одновременно с этим послышалось раздражённое рычание, заставившее меня перехватить копьё из хорайской акации двумя руками. Мгновением позже из темноты хода на белоснежный песок выскочило существо тёмно-сиреневого цвета.

Нхан су! Демоническая тварь, всем своим видом напоминающая сфинкса. Но не древнеегипетского сторожа пирамид, а кошку, выведенную каким-то сумасшедшим заводчиком, решившим воплотить свой ночной кошмар. От велюрового недоразумения нхан су отличали лишь размеры с крупную рысь и необычный сиреневый окрас, да толстые щупальца на морде, заменявшие ей вибриссы. И умение телепортироваться.