Копьё ещё немного вошло в тело кошки, а потом тварь вцепилась-таки своей зубастой пастью в древко, остановив движение. А ещё мне удалось протащить её полтора метра по песку и опрокинуть набок. При этом я держался двумя руками почти за комель копья, справедливо опасаясь удара когтями задних лап.

Две-тысяча! Три-тысяча!..

На какое-то время сложился паритет, — я давлю на копьё, не давая кошке подняться, и считаю секунды, а нхан су, вцепившись зубами в древко, не даёт войти ему глубже и, хотя и сучит задними лапами по песку арены, встать или рвануть в сторону не пытается.

Четыре-тысяча! Пять…

— Бл@ть!

Кошка неожиданно подобрала лапы и, оттолкнувшись ими, рванула на меня с раскрытой пастью, глубже насаживаясь на копьё. Пришлось отбросить его и отпрыгнуть назад. Кошка не дотянулась где-то сантиметров двадцать. Клыки клацнули так громко и грозно, аж волосы дыбом встали, как только представил, что было бы сомкнись они на моей руке.

Нхан су приземлилась, но тут её правая передняя лапа подломилась, и кошка рухнула на песок арены. Попыталась вскочить, её шкура замерцала. Телепортируется⁈ Нельзя ей этого позволить! Не отрывая взгляда от твари, зашарил рукой по поясу. Схватил деревянную рукоятку, выхватил тесак и, размахнувшись, швырнул его в нхан су.

Тварь исчезла! Копьё и нож упали на песок.

— Тварь! — не теряя ни мгновения, бросился вперёд. Надо вернуть себе оружие! Срочно!

Подхватив копьё, я развернулся, одновременно взмахнув им по дуге. Опоздал лишь на мгновение. Лапы нхан су обрушились мне на грудь, опрокидывая на песок. Я грохнулся на спину, выронив копьё. Только и успел, что вцепиться левой ладонью в горло твари, не позволяя трёхсантиметровым, всё внимание сосредоточилось на них, клыкам сомкнуться на моём лице.

Грудь буквально разорвалась от боли, когти нхан су пробили кожу как пергаментную бумагу. А она ещё заелозила ими, раздирая грудные мышцы и скребя по рёбрам.

— А-а-а! — глаза застила багровая муть.

Я принялся колотить кулаком правой руки по рёбрам нхан су. Но что ей мои удары? Размахиваясь для очередного удара, рука коснулась песка, и я почувствовал прикосновение к холодной стали тесака. Рефлекторно схватив его прямо за клинок, я ударил нхан су по рёбрам. И ещё раз! И ещё!

В какой-то момент сообразил перехватить нож за рукоятку и снова ударил кошку под рёбра, вгоняя клинок по самую гарду. В тот же миг тварь снова исчезла! Вместе с тесаком! Мокрая от крови рукоять просто выскользнула из моего судорожно сжатого кулака.

— Тварь! — вырвался разочарованный хрип из пересохшего горла.