Улица привычно встретила возницу холодным, влажным ветерком и шумом ливня. Поёжившись от такого приветствия, Угез осмотрелся. Справа, почти на краю облучка, стоял Полусотник со взведённым арбалетом. Возница бросил косой взгляд на кресло, в котором ещё совсем недавно угнездился с ногами Миклуш, слушая полночные, приятно страшные рассказы о Приходящих с ливнем. И елозил задницей, наполовину скинув сетчатый оберег. Доболтался, дуралей, новые уши нашёл? Не зря говорили, ох не зря…

Агееч, вышедший первым отшагнул к Ивану, пропуская возницу на его «законное место» с левого края. Угез в кресло плюхаться не стал. Вцепившись единственной рукой в удобную спинку, закрыл глаза и потянулся мысленно к Бурому, если кто ему что-то и расскажет, так это вожак.

Бурый чего-то боялся. Нет, не так. Матёрый бык опасался. Никакая тварь, вот прямо сейчас, на рогатого нападать не собиралась. И аномалии, преградившей дорогу, впереди точно не было, — животные, в отличие от многих разумных, их хорошо чувствуют и реагируют по-своему, — по широкой дуге обойти пытаются. А эти стоят как вкопанные. И даже молодняк не рыпается, — замер и куда-то в темноту вглядывается, явно пытаясь что-то разобрать.

— Не могу понять. — Пришлось признать Угезу, обернувшись к мужикам. — Надо идти вперёд, разбираться.

Возница тут же принялся спускаться по неудобной для него лестнице.

— Погоди! — негромко рявкнул Полусотник. — Куда ты без оружия?

— А-а. — Отмахнулся инвалид, уже вставший на землю и поднявший правую руку, демонстрируя протез. — Оно только мешаться будет.

— Я с тобой! — Подхватив копьё и щит, Иван спрыгнул на землю со своей стороны.

— Постой, Угез, — опомнился Агееч, — как у тебя с ночным зрением? У нас есть эликсир «Бувов глаз». Надо? Мы с Иваном уже выпили.

По заведённому кодексом обычаю, при найме бродяги в ватагу, у него интересовались только наличием самых необходимых умений, об остальных старались не спрашивать, расскажет хорошо, не расскажет, — его дело. Полностью обо всех умениях своих ватажников бугор узнавал через три-четыре рейда, и то если бродяга принимался в ватагу на постоянку.

— Ух ты, — искренне удивился возница. — Богато живёте. Не откажусь, конечно.

Старик тут же достал из кармана маленький пузырёк, ловко откупорил, чтобы инвалиду не пришлось возиться, и только тогда протянул Угезу. Благодарно кивнув, тот тут же опрокинул содержимое в рот и вернул пузырёк.

— Секунд пять подождать надо, — предупредил Агееч, бывший по совместительству и ватажным алхимиком.

— Как раз до Бурого дойду, — ещё раз кивнул Угез. — Около него и дождусь.