— Хорошо! С этого дня тренировки команды будут проходить отдельно и по другому распорядку.

Славу Фетисова, естественно, в команду юношей не взяли. Ему было всего тринадцать лет и был он, хоть и шустр, ловок и технически одарённым, но всего лишь мальчишкой, низкорослым, не совсем сформировавшимся подростком. Он завидовал мне, но принимал свершившееся, как данность, лишь иногда, глядя на меня, вздыхая.

— Везёт тебе, Пашка, что ты таким бугаём вымахал. У меня и мама высокая и отец метр восемьдесят, а я пока…

— Да, вырастешь ты ещё, — сказал я. — Просто, это я сразу вымахал. Я и родился, говорят, под пять килограммов.

— Да, ну⁈

— Точно говорю.

— Хотя отец у меня двухметрового роста и шире меня в плечах в два раза, значит, и я ещё вырасту.

Мы со Славкой подружились. Да, наверное, и не могли не подружиться. Он был дружен со всеми. Хороший у него был характер. Не вредный. Он и с теми, кто на него «наезжал», мог так поговорить, что конфликт растворялся.

Славка уже год ходил в ДЮСШ но в интернате не жил. Он просто три раза в неделю приезжал в ледовый дворец ЦСКА, где и тренировался. Но после встречи со мной, он стал приезжать каждый день, потому что не мог забить мне «пеналь».

Пенальти мне не мог забить никто, даже сами тренеры, и они перестали ставить меня для этого упражнения в ворота. Был у нас в старшей группе ещё один вратарь, Сергей Кирсанов, вот он и тренировал игроков забрасывать голы со штрафного. Хороший, кстати, вратарь.

А Славка Фетисов просил встать в ворота меня и бился о них, как лосось о стену, пока в конце концов не забил. Чем меня сильно удивил. И я ему не очень-то и поддавался. Хм! Да я ему совсем не поддавался.

Дело в том, что я, будучи, по сути, роботом, был и простым человеком. То есть, настройки матрицы, у меня оставались человеческими. Ну… Хм… Почти человеческими. Просто в своих многих жизнях я играл в разные спортивные игры вполне профессионально. А все они, подразумевают знание и понимание тактики и стратегии игры. И в большинстве своём я выбирал позицию защитника, которая учит игрока «читать» мысли нападающих.

Так и в хоккейных вротах. Чаще всего, я просто оказывался именно там, куда потом летела шайба. Тарасов это потом называл интуицией, когда рассказывал про Владислава Третьяка. Третьяк, кстати, тоже нарабатывал интуицию, играя в баскетбол, гандбол и футбол на позициях защитника. Буллит, это немножко другое, но мой опыт единоборств позволял предугадывать действия противников. Просто моя не совсем человеческая сущность позволяла мне «регулировать» скорость реагирования и я её «регулировал».