Я сначала разглядывал картинки, а потом стал читать. Мне нравилось читать Шекспира в оригинале, как и других англо-американских авторов. Даже Том Сойер в оригинале был значительно интереснее. К тому же в английских книгах очень много места занимали приложения, объяснявшие тот или иной эпизод, ту или иную шутку, так как время шло и традиции в обществе менялись. А разведчикам «глубокого бурения» ох как нужно было знать эти традиции и из какого места растут ноги у разных британских приколов. А разведчиком я в своих жизнях был неоднократно, а поэтому изучил прошлое и настоящее житьё-бытьё потенциального противника очень хорошо и качественно.

— Ты чего замер? — отреагировала вопросом на моё бездействие мать. Она весь вечер продолжала наблюдать за мной, особенно после беседы с отцом за дверями их комнаты.

— Зачитался. Хорошо пишет Шекспир.

— Э-э-э, — на мгновение зависла мама и спросила. — Ты, что читаешь?

— Ага, — я кивнул.

— А-а-а… Откуда ты знаешь язык?

— Как откуда? Ты же меня ему с трёх лет учила. Вместе с «Букварём».

— Кхм! Я-то учила… И ты, да, поначалу… Кхм! А ну, почитай. Как называется то что ты, э-э-э, читаешь?

— М-м-м… Весёлые жёны Виндзора.

— Хм! Тут имеется ввиду не жёны, а женщины-проказницы. Ну, да ладно. Читай.

— По-английски?

— Сначала да.

Я почитал.

— Хм! А теперь переведи.

— Я плохо понял, — затормозил я.

— Давай, то, что понял. Я уже и так в шоке от услышанного. Уже ты нас не удивишь. Да, Коля?

Отец смотрел на меня, чуть опустив газету «Красное Знамя» настороженно, но на вопрос жены отреагировал кивком.

Я прочитал свой собственный перевод, несколько коверкая текст.

— Офонареть, — первым высказал своё мнение отец. — Почти, твою мать, в стихах.

— Коля! — повысила голос мать. — Я тоже в панике, но не матерюсь.

— А ты и не материшься никогда.

— А очень, понимаешь, сейчас хочется. Что творится в нашем доме? Что творится с тобой, Паша?

Это она обратилась уже ко мне. Я пожал плечами.

— А что со мной твориться? — спросил я.

— Ну, ты стал… Э-э-э… Слишком умным! Понимаешь, Паша? Слишком! Такими дети не бывают!

— Но я же есть, — нахмурился я. — Значит, бывают.

— Логично, — хмыкнул отец и пошутил. — Может, хм, пройдёт?

— Ну, что ты говоришь, Коля? Что пройдёт? — взвилась мать.

Она заметалась по квартире, попутно забежав на кухню испить водицы.

— Мне принеси попить, — крикнул отец.

Когда мать появилась с двумя кружками воды, я спросил:

— А мне?

— Так, тебе и несу! — вскрикнула мать. — Кому же ещё? Вундеркинд ты наш!

— Я не вундеркинд, — буркнул я, имитируя обиду.

Мать осторожно, чтобы я не пролил воду пока пил, потрепала меня по шевелюре.