— Чему же тут радоваться? — крикнул он, поддерживая наш «забавный диалог».

— Если у вас пневмония, — крикнул я, — значит, вы ещё живы!

Тут уж «грохнули» все, а Никулин, бросив снимок, даже похлопал в ладоши!

— Они сказали, что у меня в правом лёгком «очаг затухающей пневмонии» и что самостоятельно устранить патологию невозможно, но при лечении всё пройдёт через три-шесть месяцев. Они заподозрили меня в хронической интоксикации организма алкоголем, товарищи!

Это он уже обратился к «зрителям». Все снова рассмеялись.

— Тебя⁈ — крикнул Шуйдин, появившийся из-за кулис. — Юрик! Это они судят по тебе по нашей репризе «Алкоголики». Они не знают, что ты у нас самый непьющий артист театра и кино.

И Шуйдин вдруг достал из-под пиджака бутылку «Столичной».

— Это дело надо отметить! — снова крикнул он. — Пошли?

Никулин «воровато» огляделся и, перепрыгнув ограничительную тумбу, прошёл за кулисы вслед за Шуйдиным. «Зал» хохотал держась за животы.

До самого дневного представления я «общался» с артистами, которые то и дело подходили ко мне. Мы с Андреем, естественно, пересели на первый ряд. Сначала подходили, стесняясь, а потом смелее и смелее. Пришёл даже пахнувший перегаром директор Асанов Леонид Викторович. Пришёл, вроде как, поздороваться и познакомиться. И до его кабинета дошли известия о появившемся в его цирке «целителе».

— Здравствуй, Павел, — очень культурно и с большим уважением поздоровался он, а я вспомнил, что вчера вечером видел его в ресторане в небольшой компании.

— Мне передали, что ты лечишь? Голова разламывается. Работать не могу. Не поможешь?

— Перебрали вчера? — спросил я очень аккуратно.

— Да, мне вообще пить нельзя, а вчера гости приехали из Берлина, пришлось выпить немного, — извиняющимся тоном сказал директор цирка.

— Понимаю. У вас сосудистый спазм образуется после приёма спиртного. Я могу эту проблему убрать, но вы пить не начнёте от радости? У вас ещё и с печенью проблемы. И с сердцем…

— Не начну, — попытался покрутить головой Асанов, но скривился от боли.

— Тогда, кхм, с чего начнём?

Я специально «озвучил» все проблемы, чтобы и дальше он захотел со мной «встречаться».

— Давай, если можно, с головы, — предложил он.

— Хорошо, — сказал я и запустив короткую команду в его матрицу, увидел, как по лицу Асанова расплывается «блаженство».

— Ты волше-е-е-бник, простонал Леонид Викторович.

— Только вы это никому не говорите, — сказал я улыбаясь.

* * *

В поездку с Никулиным в Ялту меня родители отпустили, как говориться «двумя руками». Сначала правда не поверили. Как не поверила и телеграфистка на почте, где я давал телеграмму: «Мама-папа зпт прошу разрешить поездку на гастроли с цирком Никулина в Ялту в июне тчк Паша».