На этом в СССР детский хоккей заканчивался. Не было ни зональных, ни республиканских соревнований. Следующий этап хоккейного «народного творчества» начинался с юниоров. А это, извините, совсем другая возрастная категория. Шестнадцать — двадцать лет, не халя-баля? Столько лет ждать выхода на «почти профессиональный» лёд? Постепенно расти над собой? Хе-хе… Куда расти? Вширь? Ха-ха…

Но в СССР было очень немного хоккейных детско-юношеских школ, где бы готовили настоящих хоккеистов. В некоторых городах Сибири: Челябинск, Новосибирск, да у Московских клубов «Спартак» и «ЦСКА». У Московского «Динамо» даже не было своей ДЮСШ.

И как мне с дворовыми пацанами прорваться наверх? Да, ни как! И, наверное, поэтому тренер на меня иногда посматривал с жалостью.

Но не то я себе запланировал. Не то! Не нужна мне была хоккейная стезя. Хотя, с профессионалами я бы поиграл, да-а-а… Однако мне, чтобы что-то сделать для сохранения СССР, нужно было попасть в высшие партийно-административные сферы Советского Союза. Причём не в кого-то одного, а желательно создать там группу непримиримых борцов с либеральными реформами. Вот я и старался, хе-хе, создавал коллектив.

Сейчас шла, так называемая, «золотая пятилетка». Золотой её назовут потом и потому, что она, якобы, стала самой эффективной. На бумаге — да. «План по валу. Вал по плану», как говорили в фильме «Чародеи». В денежном выражении, да, выросло всё и объёмы выпущенной продукции и зарплаты, а товаров на полках и на складах, стало меньше. Отошли в этой пятилетке от планирования выпуска продукции в количественном выражении. Разрешили предприятиям зарабатывать прибыль. Но ведь прибыль — это разница между ценой и себестоимостью. А цену поднимать было разрешено только на двадцать процентов от себестоимости. Вот предприятия и увеличили затраты. Да-а-а… А ведь, как пел Высоцкий: «Было время, и цены снижали». При Сталине снижали, да… Вся страна была одним предприятием, нацеленным на снижение себестоимости. А снижалась она, снижались и цены. Казалось бы, делов-то? А вот захотелось красным директорам больше самостоятельности, млять. Побарствовать захотелось. Феодалы, сука!

— И как мне это разруливать? — думал я на уроках. — Как вернуть промышленность на прежние сталинские рельсы? И возможно ли это?

* * *

Город Минск, гостиница «Минск» 06 ноября 1969 год. Я живу здесь уже три дня. Ну, как живу? Обитаю «параллельно» в номере с футболистами Московского ЦСК Владимиром Федотовым и Владимиром Пономарёвым. Обитаю, находясь в челноке, а они в номере. Челнок — штука энергетическая и подпространственная. Ему пофиг материальные препятствия. Он, как шаровая молния, может пролетать сквозь любые препятствия. А человек внутри? То есть я? Так и я, хе-хе, превращаюсь в сгусток энергии. Сохраняя иллюзию тактильности и зрения. Как и всё видимое мной в челноке. А как по-другому лететь в космосе сверхсветовыми скоростями? Когда выходишь из челнока, он тебя собирает заново. А так… Щиплешь себя — больно. Бьёшь — синяки остаются. Потом, правда исчезают, ха-ха… В челноке всё оптимизируется: хоть продукты, которые не портятся, хоть человек или какое животное, если было больное, — выздоравливает. Да-а-а…