— О, Алексей Иванович, — воскликнул Федотов, — Хорошо, что вы тут. Вовке Пономарёву плохо. Температура говорит и вырвало его только что.

— Что ели? Пили? — спросил Мамыкин.

— Не успели ещё. Вон, только привезли ужин.

— Почему не со всеми ужинаете?

— Так, говорю же, поплохело Крэзу ещё в автобусе. Решили в номере перекусить.

— А ну, ка, дыхни, — потребовал тренер.

Федотов безбоязненно с силой выдохнул Мамыкину прямо в лицо. Тот отшатнулся, но удовлетворённо хмыкнул, констатируя:

— Не пили! Сейчас я Борисыча кликну.

— А это куда? — спросила официантка.

— Ты закатывай-закатывай, — улыбнулся Федотов. — Остальное принесла?

Та кивнула и закатила тележку. Закрыв дверь, Федотов принял у официантки две бутылки «Пущи», а девушка расставила на столе ужин. Водка была спрятана в чемодан вовремя. Зашли трое: Никитин, Мамыкин и врач команды Булаковский.

— Что тут у вас? — спросил Никитин.

Пономарёв лежал на спине, прикрыв глаза веками.

— Голова кружится и тошнит. Похоже, что сотрясение.

— С чего вдруг? — удивился Никитин.

— Головами с Эдиком Малафеевым стукнулись в нашей штрафной.

— Хм! Не заметно было, — сказал Никитин. — осмотри на него, Олег.

Булаковский уже сунул градусник Пономарёву и касался запястья, считая пульс и косясь на наручные часы.

— Сто двадцать.

— О, мля! — отреагировал Никитин. — Не сотрясение.

— Тоже бывает, но редко. Та-а-а-к… Что тут? О, мля! Тридцать восемь и восемь! Ещё бы не тошнило! Так, все уходим, вдруг вирус, какой! Да, не вдруг, а точно — вирус!

— Федот, переселяйся к…. Э-э-э…

Никитин задумался, пощёлкивая пальцами.

— Я найду куда.

— И вещи сразу забирай! — сказал Никитин. — Нам десятого со Спартаком играть. Эх, Пономарь-Пономарь… Очень ты нам пригодился бы десятого.

Все и Федотов вышли. Тренера и врач к себе, Федотов — к номеру, где жили Поликарпов и Копейкин. Вскоре он из номера вышел вместе с Копейкиным, который вынес разнос с закусками и остальной снедью.

Вскоре Пономарёв лежал в номере один. Врач принёс какие-то таблетки и тоже ушёл, пообещав зайти позже, а Федотов вместе с вещами сквозанул ещё раньше.

Я смотрел на дело рук своих удовлетворённо. Теперь Пономарёва точно не выпрут из команды и он продолжит неплохо играть за ЦСКА. Он и так играл очень хорошо, а ту я ещё помогу, чем смогу.

Зачем мне был нужен этот футболист? Во-первых, его отец служил в девятом управлении КГБ и жили они в Заречье, рядом с «дачей» Леонида Ильича Брежнева. Во-вторых, министр обороны маршал Андрей Антонович Гречко обожал футбол и для ЦСКА делал больше, чем все министры обороны вместе взятые. А мне нужно, чтобы министр обороны сказал своё веское слово о экономических реформах. Как Устинов в своё время.