— … Но всем известно, — разносился милый и приятный голос Риты, — что семьдесят два года назад мы получили по Великому Кольцу первое известие о странной планете красного солнца в созвездии Рыси. Историк Кин Рух, извлекший из-под спуда времен первоисточник мифа, назвал новую планету Тормансом — символом тяжкой жизни людей в неустроенном обществе…

— Сцена «В Совете Звездоплавания»! — нашептал Павлов.

А я почти не слышал его — передо мной, в свете «юпитеров», стояла живая Фай Родис.

Небрежно касаясь пальцами низенькой трибуны, Рита воплощала в себе строгое изящество, недоступную, а от этого еще сильнее влекущую красоту землянки, но в то же самое время — опасную женскую силу и торжествующую власть разума.

Затем на трибуне появился Вел Хэг — худой человек с непокорно торчащими рыжими волосами. Сосредоточенный до мрачности, в своем широком белом плаще, он смахивал на Воланда перед балом.

— Вычисления закончены и не противоречат гипотезе Фай, — сочным баритоном заговорил Вел Хэг. — Несмотря на колоссальную удаленность Торманса, вполне возможно, что те самые три звездолета, которые ушли с Земли в начале ЭМВ, достигли этой планеты. Безумное предприятие беглецов-фанатиков, не захотевших покориться неизбежному ходу истории, увенчалось успехом… — Подумав, он продолжил: — Большинство землежителей высказалось за посылку экспедиции. Ведь речь идет о Тормансе, о возможности соединиться с нашими людьми, частицей человечества, случайно заброшенной в безмерную даль пространства!

Вел Хэг покинул трибуну, и его место занял председатель Совета.

— После такой аргументации решать Совету нечего — мы подчиняемся мнению планеты!

Сплошное сияние зеленых огней в «зале» было ответом на слова председателя. Тот продолжал:

— Если жизнь у тормансиан так трудна, как считают Кин Рух и его сотрудники, тем более мы обязаны поспешить. Но! Напоминаю еще и еще раз: мы не можем применять силу, не можем прийти к жителям Торманса ни карающими, ни всепрощающими вестниками высшего мира. Заставить их изменить свою жизнь было бы преступлением, и потому нужен совсем особый такт и подход в этой небывалой экспедиции…

— Стоп! — крикнул уверенный голос режиссера. — Снято!

Я отмер, и вернулся в пятый период ЭРМ…

Вторник, 14 октября. День

Лондон, Ист-Энд, Эммет-стрит

Сюда, в район бывших доков, даже полиция не заглядывает. А нынче особенно — арабы, индийцы и африканцы облюбовали здешние места. Белые «сахибы» для них — добыча.

Черномазые и самого Хазима задирали, но стоило отметелить негра-здоровяка, «державшего» Миддлсекс-стрит, как мигранты прониклись к нему почтением. Хорошо ничего не бояться…