— Товарищ вице-адмирал, — выглянул второй пилот, — пристегнитесь. Садимся!

— Есть! — обронил Иван Родионович, не думая, и затянул ремень.

Бетонные полосы аэродрома будто притянули «Ан-124». Вздрогнув, воздушный исполин сел, пустив из-под колес дымок паленой резины и клубы пыли.

На африканском солнце грелись трудяги «Ил-76», да парочка «Як-40» в ливреях «Сахара эйрлайнз». Вдали, мрея в горячем воздухе, белели «Ту-160».

Турбины «Руслана» еще глухо свистели, когда Гирин спустился по аппарели, окунаясь в тепло. Плюс двадцать!

После Заполярья, с его морозами и полярной ночью, Южный берег Крыма ощущался как курорт даже зимой. Он и разнежился. Но Дахла и вовсе рай! Летом — да, зной и сушь, но сейчас… Красота!

— Подвезти, товарищ вице-адмирал?

Иван вздрогнул, заслышав знакомый голос, и резко обернулся. Из окна новенькой «Волги» выглядывал, осклабясь, Тахмасиб Мехти, седой, сухой, но довольный.

— Тахмасиб Гасанович! — воскликнул Гирин, чуя, как лицо перетягивает радостная улыбка. — Вот это ничего себе! И вы здесь?

— Садись, подброшу! — Мехти хохотнул. — Это я у командования напросился. На пенсии скучно-о, сил нет, а здесь теплее, чем в Баку… — дождавшись, пока Иван сядет, он тронулся и покатил вдоль берега. — Вон твои лоханочки… Лазурное небо, синяя бухта и красный песок. Классика!

Гирин лишь кивнул, охватывая глазами корабли. Эсминцы типа «Сарыч» и «Лидер» швартовались у причалов и пирсов, к ним присоседились «Атланты» — «Комсомолец», «Россия» и «Слава». А вот «Орланы» стояли на рейде — «Жданов», «Дзержинский», «Киров» и еще один… «Фрунзе»? Точно, он… Старенький, да удаленький «Новороссийск», серая махина УДК «Ленинград»… А «Иосиф Сталин» даже громаду «Ульяновска» перерос, совсем загородил, один «остров» выглядывает! Еще бы… На «Осе» — девяносто самолетов. Два авиаполка!

— Сказали хоть, куда шлют?

Иван перехватил острый взгляд старого моряка, и покачал головой.

— Сказали: «Курс на север!»

— Ага… — каркнул Мехти. — Ну, я так и думал.

Гирин повернулся к нему.

— Думаете… Англия?

— Скорее, Шотландия… — медленно проговорил контр-адмирал в отставке. — Обстановочка там… Накаляется! На границе уже БД случаются. Ох, и зима у них будет… Жаркая! Но это всё так — мысли вслух! — построжел Тахмасиб Гасанович. — Москва, может, и контачит с Эдинбургом… Ну, тут… Сам же видишь — раскол пока неофициальный, шотландцы никакой «самостийности» не провозглашали…

— Силы копят, — усмехнулся Иван. — Эмиссаров шлют во все стороны… Вон, один уже засветился в Бонне! Некий Эндрю Брюс. Если верить «Би-Би-Си», советский шпион и посланник самозванца Роберта IV Стюарта.