Алибасов удивился.

— Нет, ну что вы. Взять другой пистолет Бомбардов не мог.

— Почему?

— Потому что на сцене важно каждое движение. Актёр не тот пистолет возьмёт, а режиссер ему голову открутит. Ежели на репетициях Бомбардов всегда берёт пистолет, который в ящике лежит справа, то и на спектакле возьмёт непременно его.

— Надо же, — пробормотал я. — Глядя на то, что тут творится, никогда бы не подумал, что эти ваши артистические натуры способны хоть в чём-то соблюдать порядок.

Алибасов горестно покачал головой.

— Ах, Михаил Дмитриевич, не бередите мои раны! Ну о каком порядке может идти речь, ежели Иван Васильевич опасаются микробов и в театр приезжают раз в месяц, а Аристарх Платонович вовсе путешествуют по Индии и вот уж полгода только открытки шлют?

— О ком вы говорите? — удивился я. — Кто это такие?

— Как, вы не знаете? — Алибасов посмотрел на меня как на святотатца. — Иван Васильевич — наш директор.

— А Аристарх Платонович?

— И Аристарх Платонович. Он тоже наш директор.

— Гхм. — Я вспомнил двух Иванов из управления. — Вы хотите сказать, что у вас два директора?

— Ну, конечно. Помилуйте, Михаил Дмитриевич, это всей Москве известно.

— Я не москвич, — отрезал я. — И не театрал. Но если директоров у вас два, то тем более! Неужто они не могут договориться о том, чтобы навести в театре порядок?

— Господь с вами, Михаил Дмитриевич! — Алибасов всплеснул руками. — Как же они могут договориться, ежели с тысяча восемьсот восемьдесят пятого года друг с другом не разговаривают?

— Э-э-э, — только и смог сказать я.

— Увы, — Алибасов вздохнул. — Поссорились на почве творческих разногласий. Аристарх Платонович не приемлет актёрскую систему Ивана Васильевича.

— Но как же они в таком случае руководят театром?

— Обмениваются записками-с. Через секретарей. Вот вы говорите, Михаил Дмитриевич, «проходной двор». А как же, скажите на милость, тут не быть проходному двору, ежели начальство постоянно отсутствует? Авторы либретто, понимаешь, бегают от одного к другому. Иван Васильевич автора отвергнет и велит на порог не пускать — а тот, подлец, глядишь, снова тут как тут. Потому как бросился к Аристарху Платоновичу, и тот либретто одобрил.

— Да как же можно броситься к Аристарху Платоновичу, если он в Индии?

— Через Поликсену Васильевну, конечно. Как же ещё.

— А Поликсена Васильевна это кто?

— Это секретарь Аристарха Платоновича. Вся его корреспонденция проходит через неё. Между нами говоря, — Алибасов понизил голос, — ходят слухи, что и решает всё за Аристарха Платоновича Поликсена Васильевна.

— Неудивительно, — припомнив Софью Андреевну, проворчал я.