Затем несколько советов, идеи которых заранее подсказали друзья семьи, имеющие немалый вес при дворе, несколько тонких шуток в адрес политических противников короля и пара жестоких приговоров, вынесенных еретикам, позволивших королю и королеве развеяться, полюбоваться на редкие, ставшие уже экзотическими, казни.
Этого оказалось достаточно, чтобы дю Шилле признали перспективным союзником, а королева и вовсе пожелала непременно видеть его своим духовным отцом.
Умело надавив на нужные рычаги, ее величество заставила крутиться в нужном направлении скрипучие шестеренки огромного механизма, именуемого Истинная церковь Галлии. Решение о переводе в Париж ожидалось со дня на день, когда в Тулузу вновь приехал владетельный герцог дю Шилле.
— Все очень плохо, сын.
— Что случилось?
— Люси вышла замуж за молодого герцога де ла Гер. Сбежала с женихом и в какой-то деревенской церкви, без брачного договора, без родительского благословения… но таинство совершено. Отныне Люси — герцогиня де ла Гер.
— Все-таки? Ох, сестренка, ну и выдала всем! Ну и зажгла! Молодец! Но что здесь плохого? Погоди-погоди… вчера пришла весть о том, что старый герцог умер. Значит, Люси теперь — жена хранителя, а, стало быть, заклятье защиты короля под угрозой!
— Именно. Ты слышал о Службе дворцовых церемоний?
— Немного. Вы же знаете, церковь не интересуется светскими делами. Хм… служба… занимается королевскими приемами и балами, как я полагаю?
— Не только. Еще, помимо прочего, отслеживает всех потомков короля и, главное для нас, обеспечивает устойчивость заклятья защиты его величества. Хранители занимаются самим заклятьем, а эти господа — хранителями.
— То есть…
— Да, после свадьбы они вступили в игру. Там подобрались люди неумные, но фанатичные, не стесняющиеся в выборе средств и, что самое страшное, практически неподконтрольные никому. Даже король не может их остановить, если возникает угроза его безопасности. Эти мерзавцы объявили охоту на Люси.
— Не может быть! Я поговорю с королевой, с его величеством! Я…
— Конечно. Я и ехал сюда с этой надеждой. Но фанатики тем и страшны, что даже получив прямой приказ, могут не отказаться от своей цели. Нам придется все время быть начеку.
— Ерунда. Мы достаточно богаты, чтобы защитить Люси, чтобы любая сволочь сдохла, едва задумав гнусность. Господи, прости мне эти слова и помоги свершить задуманное.
* * *
Прошло более пяти лет.
— Падре!
В кабинет аббата парижского монастыря кордоньеров вошел послушник в рясе, перехваченной кожаным плетеным шнуром — символом братства.
— Слушаю, сын мой.