— А никак, — усмехнулся я. — Это самовзвод, братцы. Только самозарядного действия. Жмешь на спуск — барабан крутится, курок сам отходит и бьет. Усилие нужно приличное, метко вдаль не постреляешь. Зато в ближнем бою, в коридоре — просто жми на крючок, пока барабан не опустеет. Машина смерти. И запомните: патроны от «Бульдогов» к нему не подходят, хоть калибры и похожи!
Отдельной горкой легли французские «Шамело-Дельвинь»: тяжелые, из светлого металла, с боковой дверцей и шомполом для экстракции. Надежные, как лом.
Следом я выудил два превосходных английских «Бульдога» и шесть их копий — бельгийских, немецких, испанских. Покрутил копии в руках, проверяя барабаны и соосность камор. Механизмы щелкали четко.
«Не чета тому кривому хламу, что я Митричу отдал», — с иронией подумал я.
Выпал маленький, карманный, пузатый «Галан Бэби», а следом…
— Ого! — Яська аж подпрыгнул, забыв про сажу.
— Сень, смотли, какая пуска! Это з лопата какая-то!
Я держал в руках огромный «Галан Спортсмен». Калибр конский, длинный ствол, а к рукояти крепился откидной приклад. Откинул его, приложил к плечу — получился мини-карабин.
— Да, Ясь… С такой лопатой можно на медведя ходить.
Но настоящее сокровище лежало во втором, самом длинном мешке.
Мы развернули холст, в котором лежал длинноствол.
Три элитные тульские двустволки. Две гладкоствольные горизонталки 12-го и 16-го калибров и один роскошный штуцер — один ствол гладкий, другой нарезной.
Затем я вытащил длинную, строгую винтовку с болтовым затвором.
— Что за зверь? — уважительно спросил Васян.
— Австрийская вроде, — внимательно осмотрел ее. — «Маннлихер». Многозарядная армейская винтовка. И затвор тут, Васян, не надо поворачивать. Он прямого хода. Рванул на себя, толкнул вперед — все! А заряжается она пачкой на пять патронов, прямо сверху. Как патроны кончились — железная пачка сама снизу выпадает. Чудо инженерной мысли.
Следом на солому легли два винчестера. Один классический, со скобой Генри, под патрон 44−40. А второй заставил меня удивленно присвистнуть.
— Модель 1887 года. Гладкоствольный винчестер 12-го калибра. Тоже со скобой. Загоняешь пять патронов с картечью в трубку под стволом, дергаешь скобу — и устраиваешь свинцовый дождь.
И, на закуску, извлек изящный карабин. «Кольт-Лайтнинг».
— А это как работает? Тут же скобы нет, — Шмыга почесал затылок.
— Помпа. — Я взялся за рифленое цевье и с лязгом дернул его назад, затем вперед.Клац-клац! — Перезарядка скольжением. Быстрее любого винчестера. Патрон тот же, 44−40.
Осталось только разобрать тяжеленные коробки с патронами. Мы провозились еще полчаса, сортируя боеприпасы. Нашлись патроны 44−40 для винчестера и кольта, родные.455 для «Вебли» и «Адамсов», горсть 11-миллиметровых для французов и толстые гильзы для моих любимых «Галанов». Дробовые патроны 12 и 16 калибра заполнили целый ящик.