Он помрачнел.

— Чтобы отомстить за ее смерть, Димитри сметет любого, кто встанет у него на пути.

Дальше они ехали молча. От мысли, что они ведут свихнувшегося громилу прямо к убежищу убийцы, Хогарта мутило. Вероятно, Греко заключил с ними эту сделку только затем, чтобы как-то задобрить Димитри.

Наконец Ондрей указал в окно.

— Почти приехали. Вон там, впереди, склад.

Пустующая фабрика, когда-то служившая рыбному рынку складом, выглядела как реликт послевоенных лет, который так и не привели в порядок. Пятиэтажное здание с большим стеклянным куполом возвышалось над соседними домами. Красная кирпичная кладка с осыпающейся штукатуркой напомнила Хогарту развалины в промышленном районе пражского предместья — так же как выбитые окна и водосточные желоба, широкими дугами свисавшие с карниза и на ветру бившиеся о стену.

За фабрикой торчала в небо труба, из которой, должно быть, уже несколько десятилетий не поднималось ни струйки дыма.

Хогарт остановил машину прямо перед большими жестяными воротами. Внутри нигде не горел свет — даже за подвальными окнами, расположенными на уровне тротуара.

— Я думал, уголовная полиция поставила на машину Михи радиомаяк, — пробормотал Хогарт.

На углу улицы стоял бордовый фургон. Мигающий фонарь заставлял тусклую краску поблескивать.

Ивона заглянула вперед, между сиденьями.

— Не похоже, чтобы здесь были менты. Эти идиоты забыли напичкать машину жучками.

— Вряд ли, — уверенно сказал Хогарт. — Может, фургон принадлежит киноинституту, а Новачек об этом не знал.

Он посмотрел в зеркало заднего вида. В этот момент Димитри припарковал черный «Бьюик» примерно в сотне метров позади них, в темном переулке. Фары погасли, но водительская дверь осталась закрытой. Димитри ждал.

— Покончим с этим.

Хогарт вышел из машины.

Ни дуновения. Снежинки падали отвесно и ложились на брусчатку блестящей пленкой.

Пока Хогарт доставал из багажника два фонаря, Йиржи дубинкой скручивал цепь, натянутую перед воротами, пока та не лопнула. Ондрей навалился на ручку и отодвинул створку. С роликов посыпалась ржавчина. Изнутри, словно из чрева издохшего кита, на них хлынула невыносимая вонь разложения.

Хогарт и Ивона включили фонари. Перед ними раскинулся большой пустой рыбный склад. На полу валялись только упаковочная бумага и разбитые деревянные ящики, заклинившие направляющую при открытии ворот.

— Здесь давно никого не было, — приглушенно сказала Ивона.

Хогарт кивнул. Кроме этой проржавевшей двери, в здание должен был вести еще какой-то путь. Когда они вошли в складской зал, Ондрей снова задвинул ворота.