3

Сегодняшний ночной обход привел Топаза в отсек, где между заданиями «обитали» ремонтные роботы — те самые шестиногие «пауки», которые постоянно сновали внутри и по обшивке базы, сканируя все вокруг на предмет микротрещин и бесконечно заделывая их полимерным герметиком.

Роботов было четыре. Три из них сейчас мирно дремали в своих зарядных нишах, тихо помигивая зелеными индикаторами готовности, а вот четвертый… «паука» на месте не было. Топаз нахмурился, потом отстегнул с пояса планшет и вызвал на экран схему базы с отметками всех активных устройств.

— Ага. И что тут у нас?

Механик хмыкнул, обнаружив, что робот-четвертый вместо зарядного пенала почему-то оказался в вентиляционной шахте номер семь, в ста метрах от технического отсека, и его сигнал тревоги мигает оранжевым — «механическая блокировка».

— Да что сегодня с вами такое? Вот ведь, развалина железная, — проворчал Топаз, направляясь к шахте. — Ну и куда тебя понесло на ночь глядя? Руки бы пообрывать тем, кто систему оповещений настраивал. Ни черта же не слышно было! Что я вам, МЧС-ник, что ли, чтобы кого попало из разных дыр доставать? Дармоеды жестяные…

Он ругался, но действовал почти «на автопилоте», словно выполняя давным-давно отработанные действия. Впрочем, так оно и было. Вентиляционная шахта номер семь представляла собой узкий вертикальный колодец, уходящий на несколько метров вверх и заканчивающийся поворотом под прямым углом. Робот, судя по всему, полез туда, чтобы заделать какую-то микротрещину, зафиксированную автоматикой, но в темноте (его сенсоры, видимо, забарахлили) зацепился манипулятором за скобу крепления кабеля. Камера робота дергалась, изображение сбоило, но все-таки можно было понять, что он теперь беспомощно висел, ритмично попискивая и подергивая конечностями. Сигнал «паука» звучал настолько жалобно, что у Топаза, при всей его внешней суровости, где-то внутри что-то дрогнуло.

— Ну и чего ты разнылся, а? — пробурчал он, облачаясь в легкий технический скафандр с дыхательной маской. — Вроде бы, просто куча запчастей, а туда же — пищит он. Ладно, сиди, горе луковое, сейчас достану.

Тяжело вздохнув, Топаз решительно полез в шахту. В скафандре каждый сантиметр приходилось отвоевывать, упираясь локтями и коленями в холодные и тесные металлические стенки. В луче нашлемного фонаря плясали пылинки, выхватывая из темноты то влажно блестящую трубу, то пучок кабелей, перетянутых пластиковыми хомутами. Робот, заметив приближающегося человека, затих и только едва слышно помигивал сигнальным маячком, иногда вздрагивая, словно щенок, который наконец-то дождался хозяина.