— Лена-то… — Топаз задумался. — Вот она не новичок уже, по сути, ты же понимаешь, к чему я клоню? Комета Бланко-4 — это тебе не шутки, там не каждый мужик бы справился. А она справилась и вернулась, живая и с нужными данными. Характер — кремень, это точно. Умная, дотошная, работящая, зря словами не разбрасывается. Прямо Анти-Горелов какой-то, — Аскеров хохотнул, но тут же посерьезнел. — Вот только есть в ней что-то… не знаю, как сказать. Как будто она все время что-то скрывает. Не в плохом смысле, нет. Скорее, личное, но очень неприятное и болезненное. Думать надо, глядеть надо. Я к ней присматриваюсь, но пока ничего такого, что вызывало бы подозрения. Просто… Лена себе на уме. Но это для ученого, наверное, нормально, да? Я бы сказал — доверять можно, точно. Все это личное к делу не относится, а секретное она никому не разболтает. Я же говорю — кремень!
Круглов кивнул, терпеливо ожидая продолжения.
— Ну а остальные… — Топаз помедлил. — Тебе всех, что ли, перечислять? У меня язык отсохнет, Карась. Ну вот, Нина Соболева — врач от бога, ты сам знаешь. Что тут добавить? Женщина надежная, спокойная, свое дело знает, в чужие не лезет. Пал Андреич наш, «Мичурин» — чудак, но безобидный, весь в своих пальмах и огурцах, и больше его ничего не интересует. Дед — ну-у, слушай, это Дед, что тут говорить-то? Проверен годами. Валет, Шкипер… Тут болтать — только все портить.
Он осекся, словно раздумывая, стоит ли продолжать.
— Но вот…
— Ну-ну, говори, — подбодрил его Круглов.
— Но вот Жаров, — Топаз понизил голос, — тут проблема, Семен Борисович. Не нравится он мне. Чисто по-человечески не нравится. Да погоди! — он резко двинул рукой, едва не расплескав чай, когда Главный попытался что-то сказать. — Я понимаю, что это не аргумент, что личное дело у него наверняка чистое как бриллиант, что все проверки он прошел. Но чуйка моя, — механик постучал себя пальцем по виску, — она меня редко подводит. Суетливый этот парень какой-то. Не просто нервный, а именно суетливый. Дерганый. Как будто все время боится, что лишнее ляпнет, или не туда посмотрит. В глаза редко глядит, все больше по сторонам. А почему? Что такое может быть, отчего он так дергается-то? И еще: в дни, когда связь барахлила, Жаров, судя по логам доступа, бывал в серверной. Каждый раз. Но, с другой стороны, не он один там бывал, да и, если разобраться, все чисто, потому что вроде как по работе — он фильтры проверял рядом. Может, это просто моя паранойя, а может и что-то похуже. Как-то уж очень удачно это совпадает, понимаешь?