Он подошел к Шкиперу, когда тот заканчивал еще одну, очередную, теперь уже финишную проверку марсохода. Бывший подводник возился с датчиками давления в шинах, негромко мурлыча что-то себе под нос — похоже, мелодию из какой-то старой песни, которую Артем не узнал.

— Слушай, Шкипер, — тихо сказал Новиков, невольно оглядываясь, не подслушивает ли кто. «Как в дурном кино себя веду», — разозлился он. — Ты помнишь, что на днях нашли стружку в магистрали «Быка»? И Валет, мне кажется, погиб не просто так, не по случайности. Так что — пожалуйста, проверь все еще раз.

Шкипер перестал напевать под нос. Он выпрямился, вытер руки ветошью и посмотрел на Артема долгим, внимательным взглядом.

— Тема, — коротко сказал он. — Как говорил мой дед: товарищ, не агитируйте меня за Советскую власть. Кажется ему… Ты что, эксперт-криминалист?

— Да я… — парень хотел было объяснить, почему так беспокоится, но Шкипер предупреждающе поднял широкую, с въевшимся в складки машинным маслом, ладонь.

— Я тебя понял. Будь спокоен, не впервой. Проверил и перепроверил. Но раз уж ты подошел, то давай вместе, так сподручнее будет. Хорошо?

Новиков кивнул, и они, теперь уже с двух сторон, принялись осматривать марсоход с удвоенной тщательностью. Проверили все шланги, все люки, все соединения, каждый видимый узел. Артем залезал в самые труднодоступные места, пачкал комбинезон в смазке, но упрямо продолжал — потому что теперь он отвечал за всех. И за Елену тоже. Особенно за Елену. Он то и дело поглядывал в ту сторону, где она укладывала в контейнеры свое оборудование, и каждый раз ловил себя на мысли, что боится не за себя, а за нее.

«Как-то это по-дурацки, — подумал он. — Раньше не боялся никогда, а теперь… А ведь скажи я ей об этом, разозлится так, что мало мне не покажется. И будет совершенно права…»

Он вздохнул и полез под днище — проверять еще один хомут.

3

Дорога до равнины Эллада по расчетам должна была занять двенадцать часов. «Бык» шел ровно, сыто взревывая реакторным двигателем, тяжело и уверенно перемалывая хрустящий под колесами реголит. За бронированными бортами на обзорных экранах проплывали однообразные безжизненные пейзажи, иногда, впрочем, сменявшиеся черными базальтовыми полями. Артем, по всем правилам пристегнутый «сбруей» — амортизационными ремнями — сидел рядом с Еленой, их плечи иногда соприкасались на ухабах, и это короткое касание дарило обоим странную, необъяснимую радость. Каждый раз они переглядывались, и девушка коротко сжимала ладонь Новикова.

Шкипер, как всегда, молча вел машину.

Сергей Жаров нервничал — теребил планшет, бледнел при каждом толчке. Артем то и дело поглядывал на него, но ничего не говорил. Жаров не знал, что Главный, после того как включил его в состав экспедиции, вызвал к себе Новикова и приказал внимательно наблюдать за тем, как будет вести себя техник. «Пусть с вами идет, — мрачно сказал Круглов, — так мне поспокойнее, что на базе порядок будет». Новиков удивился, но промолчал, только кивнул.