— Знаешь, Лен, — задумчиво сказал он сейчас, глядя на проплывающие за экраном скалы, — я в детстве просто обожал всякие старые-престарые романы про космос. У Стругацких, например, читал «Страну багровых туч», «Путь на Амальтею». Опасности, приключения, путь в неведомое… Они, правда, не про Марс писали. Зато вот, например, Брэдбери со своими «Хрониками» — очень даже про него. В его рассказах марсиане были если не злобными чудовищами, то мудрой древней цивилизацией. А на самом деле что?

— Что? — улыбнулась девушка.

— Вот сейчас катимся мы на Элладу, кругом пустыня, песок, щебень и вот эти каменюги кругом. Никаких тебе каналов и золотоглазых аборигенов на парусных кораблях.

— Ошибаешься, — Елена улыбалась, но глаза ее оставались серьезными. — Аборигены как раз есть. Точнее, были. Вспомни пещеру и эти «соты». Золотоглазых красавцев тут, может, и нет, потому что фантасты никогда особо с наукой не дружили, — но те, кто жил здесь до нас, были совершенно точно. И они, кажется, оставили нам после себя кое-что посерьезнее каналов.

— Похоже на то, — кивнул Артем.

Жаров сидел в углу марсохода, вжавшись в кресло, и изо всех сил старался не смотреть на Артема. Он даже сделал вид, что спит, закрыл глаза и не шевелился — но внутри ворочалась холодная, липкая тревога. Агент «Ризничий», понимал, что должен что-то сделать — испортить оборудование? задержать группу? — в общем, создать любой предлог для возвращения. Но каждый раз, когда он собирался действовать, что-то мешало. И все-таки кое-что удалось… «Но почему не сработало? Почему?» — мысли скакали, как бешеные белки. А эти люди, которые слишком уж спокойно сидели рядом… Они доверяли ему, предателю. И это понимание медленно, как кислота, разъедало его изнутри.

Они проехали еще несколько километров в молчании. И вдруг «Бык» резко дернулся, скрежетнул и начал терять скорость. Жаров вскинулся от неожиданности. Шкипер выругался сквозь зубы — коротко, сердито, — и принялся быстро перекидывать тумблеры. Индикатор рулевого управления замигал тревожным оранжевым, а затем — зловещим красным.

— Что там? — спросил Артем, быстро отстегивая «сбрую».

— Рулевая тяга левого переднего колеса, — бросил Шкипер, даже не обернувшись. — Вылетел фиксатор, похоже. Форс-диагност пишет, что узел пошел вразнос, если дальше поедем, совсем откажет. Надо останавливаться.

Марсоход замер посреди каменистого поля, окруженный россыпью острых, как бритва, обломков.

— Серьезно? — зачем-то переспросил Артем, сам чувствуя нелепость вопроса.

— Нет, елки-палки, шучу я! — огрызнулся Шкипер. — Ну конечно, серьезно. Исправить, полагаю, можно на месте, но будет тяжеловато.