3

Руслан Аскеров как обычно, нашелся в мастерской: дверь была открыта и заклинена в этом положении. Сам Топаз сидел за верстаком, склонившись над разобранным блоком датчиков автоматической турели. Круглов застал его за этим занятием и некоторое время незаметно и молча стоял на пороге, наблюдая, как огромный механик, с его медвежьей фигурой и любовно ухоженными усами, сосредоточенно копошится в недрах электронного устройства, осторожно извлекая какие-то детали и раскладывая их на белом пластике. Топаз работал с той же неторопливой, почти медитативной тщательностью, с какой он обычно занимался роботом или марсоходом, и это зрелище — грубые мозолистые ручищи, похожие на медвежьи лапы, но с невероятной аккуратностью управляющиеся с хрупкой электроникой, — было по-своему завораживающим.

— Руслан, — наконец позвал Круглов, входя в мастерскую. Топаз спокойно поднял голову, на его обветренном лице не было и тени удивления, словно он ждал прихода Главного. «Ждал, конечно, — подумал Круглов, — услышал еще на подходе. Поди и вопросы уже приготовил, как без этого?»

— Семен Борисович? — словно бы для виду удивился Аскеров. — А ты чего не спишь? У тебя ж режим, ты сам нам все уши прожужжал о соблюдении распорядка…

— Сейчас не до распорядка, — отмахнулся Круглов, проходя внутрь и садясь на свободный табурет напротив механика. — У нас с тобой разговор есть. Серьезный.

Топаз без суеты отложил инструмент, вытер руки чистой ветошью. Потом, соблюдая привычный ритуал, достал откуда-то из-под верстака две чистые кружки и налил себе и Круглову горячего чаю из маленького термоса, который стоял тут же на верстаке. Круглов взял кружку, потянул носом аромат свежего крепкого чая, с благодарностью кивнул. Все это было проделано механиком без лишних слов, будто само собой разумеющееся.

— Теперь слушаю, командир, — сказал Аскеров, усаживаясь поудобнее.

Круглов, не откладывая и не плетя словесных кружев, изложил свою идею: протокол «Немая Цитадель», полное отключение «Гефеста» от управления базы с сохранением пассивного наблюдения. Рассказал про баррикады. Он говорил спокойно, деловито, не упуская ни одной детали. Топаз слушал, не перебивая, иногда хмурился и кивал, потом отхлебнул чай и медленно сказал:

— Так… понятно… А ты уверен, что у нас хватит сил без искина? Ну да, турели в автономном режиме, не отключатся, мозги у них хоть и тупенькие, но быстрые. Вентиляция ладно, там обычная электрика. Потом управление шлюзами… Все вручную придется делать. А людей у нас — раз, два, и обчелся.

— Уверен я, Руслан, — твердо ответил Круглов. — Турели нам не особо помогут — они рассчитаны на внешнюю угрозу, а враг будет внутри. Будет-будет, даже не спорь. То, что у них в команде подрывник, а то и не один, это даже к гадалке не ходи. Но с закрытыми шлюзами мы еще малость побарахтаемся, а вот если оставим «Гефеста» активным, он может просто открыть им ворота. Или, что хуже, отключить системы жизнеобеспечения во время боя. Риск слишком велик. А вручную шансы справиться значительно повышаются. Что, скажешь — нет? Главное — использовать особенности базы, ее планировку. Мы-то знаем здесь каждый закоулок, каждый переход, каждый технический лаз. А они — нет, даже если Жаров и передал им чертежи. Но он на допросе клялся, что ничего такого не было.