Однажды ночью, когда он не мог уснуть, Семен вышел в коридор и долго стоял у иллюминатора, глядя на Землю, голубой шар, висящий в черноте, так близко — рукой подать. Где-то там, внизу, жили люди, которые ничего не знали о его тоске и боли. Они просыпались по утрам, завтракали, ходили на работу, ссорились и мирились, радовались и грустили. Кто-то рождался, кто-то умирал. Наверно, даже делали важные открытия, которые принесут пользу. Молодцы, в общем. А он был заперт здесь, на орбите, и чувствовал себя призраком, отделенным от всего живого невидимой, но непроницаемой стеной.

«Что теперь, Семен? — спросил он себя, глядя на Землю. — Что делать будешь?» Ответа не было.

Он вернулся в палату, лег, уставился в потолок. В голове крутились обрывки мыслей — о работе, о людях, о том, что он должен делать дальше. Себя он не жалел, не было таких скользких мыслишек. Не было вообще ничего. И вдруг, откуда-то из глубины, всплыло безжалостное, ясное понимание. Получается, что он не может остановиться. Особенно сейчас — не может позволить себе уйти в эту пустоту, раствориться в ней, сдаться, сложить лапки и сдохнуть от тоски. Только не после того, как Наташа отдала свою жизнь за других. Она погибла, перекрывая аварийный клапан, сделала это, чтобы спасти людей, которых еле знала. Чтобы они жили. И он, Семен Круглов, не имел права эту ее жертву предать. Он обязан был продолжать. Работать. Жить. Такая у него теперь была функция.

— Функция Круглова? — криво усмехнувшись, сказал он вслух, один в пустой палате. — Ну что ж…

Нет, никаких клятв и торжественных обещаний он себе не давал — никогда не любил пустых слов. Но в ту ночь он твердо решил: больше ни один человек под его командованием не погибнет зря, если он будет в силах это предотвратить. Никогда. Он будет проверять каждый узел, каждую систему, каждое распоряжение. Будет готовиться к худшему, чтобы худшее не случилось. Потому что цена ошибки слишком высока.

Круглов закрыл глаза и впервые за долгие дни заснул спокойно, без сновидений.

Он открыл глаза и невидяще уставился на карту, которая все так же вращалась перед ним. Встряхнулся, сильно похлопал себя по щекам, крепко потер уши, отгоняя муть усталости. Воспоминание погасло, оставив после себя только тускнеющие отголоски. Он снова был здесь, на Марсе, в своем кабинете. Вокруг была база «Королев», а впереди намечалась небольшая война.

Круглов посмотрел на часы — половина четвертого утра по локаль-времени базы. До рассвета оставалось еще несколько часов. Хорошо. Есть время, чтобы все обдумать, все проверить, самому обойти базу. Он поднялся из-за стола, потянулся, с неудовольствием чувствуя, как хрустят суставы, и шагнул к выходу из кабинета. Теперь надо было найти Руслана. Без него план обороны оставался только на бумаге.