Елена засмеялась и вприпрыжку, точно маленькая девочка, бросилась за планшетом.

6

Через несколько дней, уже в Новосибирске, сидя перед терминалом своей квартире, Артем проверял почту. Елена сидела рядом, и когда он зашел в папку «Входящие», девушка почувствовала, как его рука дрогнула.

В папке, которая обычно была девственно чистой (после прочтения все письма Новиков удалял сразу и без сожалений), сейчас лежало одно-единственное непрочитанное письмо. Артем открыл его, несколько секунд вчитывался и долго, протяжно выдохнул. За ним так же выдохнула его подруга.

— Ну вот, — сказал он, переведя дух. — Есть контакт, Лен. Слушай: «Заявка принята. Ожидайте решения комиссии».

Еще через неделю был новый сеанс с Марсом. Теперь уже не просто так — обменяться новостями, увидеть знакомые лица, пошутить и передать приветы. Этого сеанса оба ждали с надеждой и смутной тревогой. Артем, конечно, успокаивал Елену, заверяя, что: «Все будет хорошо, потому что по-другому и быть не может, вот увидишь!» — но сам не находил себе места.

Когда на экране появилось такое знакомое, как всегда суровое и обветренное лицо Круглова, Артем почувствовал, как внутри что-то екнуло. Круглов сидел в своем (теперь снова своем!) кабинете, за ним, на стене, висел портрет Юрковского, а на столе стояла фотография Натальи. Все было как обычно — только старый шлем на полке теперь глядел визором в другую сторону.

Главный, опять же, как всегда, начал без приветствий и лишних слов.

— Ну что, Новиков, Ковальчук, — сказал он, и голос его, словно и не прошел год, и не было никаких происшествий, был сухим и деловым. — Нагулялись по матушке-Земле? Как она там? Гравитация в норме? Уровень кислорода не проседает?

Елена, будто школьница, держащая Артема за руку, широко распахнула глаза. Круглов шутил! Невероятно. Новиков улыбнулся, стараясь скрыть волнение:

— Нагулялись, Семен Борисович, — голос его звучал спокойно и даже чуть небрежно. — Вот, подали заявки на возвращение.

Круглов молчал несколько секунд. За это время Артем, сердце которого бухало в груди, как в барабан, успел мысленно перебрать все возможные варианты отказа. Но Круглов, как будто прочитав его мысли, медленно кивнул. Потом не спеша потянулся за кружкой и сделал из нее глоток.

— Заявки я видел, — после невыносимо долгой паузы сказал он.

— И…?

— И я их рассмотрел.

— Каково ваше решение, товарищ командир? — быстро спросила Елена, и ее голос едва заметно дрогнул.

Круглов снова замолчал. На его лице, непроницаемом, как у гранитной статуи, промелькнуло что-то едва уловимое — усмешка? одобрение? Потом он произнес, и в его голосе, несмотря на всю его сухость, послышалась едва заметная теплота: