«Объект „Ризничий“. Активация протокола „Сирена“. Требуется сеанс».

Ответ пришел мгновенно — перед его мысленным взглядом, как будто на невидимом, виртуальном дисплее нейрошлема, возникла строка текста. Никаких голосов, никакой идентификации. Только буквы.

«Ризничий, слушаем. Почему вне графика?»

Он снова сосредоточился.

«Вскрыт объект Р-17. На глубине 4100 метров обнаружена полость искусственного происхождения. Предположительно биотехнологический комплекс неясного назначения. Объект функционирует неизвестным образом. Проявил защитную реакцию на контакт. Круглов готовит отчет в Москву. План „Кольская“ под угрозой. Требую инструкций».

Пауза. Человек ждал, почти физически чувствуя, как опустошается емкость батарей, поддерживая квантовый канал. Сердце колотилось в бешеном ритме. Нет, он вовсе не ненавидел этих людей — Круглова, Новикова, Ковальчук, Горелова, Деда, Топаза, всех прочих на базе «Королев». Как и он сам, все они были профессионалами, хорошо делали свое дело, рисковали жизнями, чтобы выполнить работу. Он уважал их выбор. Вот только у него самого такого выбора не было. Он уже слишком глубоко увяз в этой паутине, чтобы пытаться выбраться, и с нарастающим ужасом и бессилием понимал, что обратного пути больше не было — как говорится, коготок увяз, всей птичке пропасть. Оставалось идти только вперед, до конца, каким бы этот конец ни был.

Сейчас в его душе смешались злость на тех, кто втянул его в это, обреченность загнанного в угол зверя и странное, почти медитативное равнодушие, которое приходит, когда человек перестает бороться с неизбежным.

Нейрошлем снова ожил. Горелый сахар во рту сменился кислым медным привкусом. Он сморщился и вытер рот рукавом.

«Приоритет изменен. Дан старт операции „Энигма“. Задача: обеспечить доступ к объекту для нашей группы. Группа прибудет через 47 суток. До их прибытия: 1. Установить контроль над устьем Р-17. 2. Добыть образец биоматериала из полости (кодовое обозначение „Объект-Альфа“). 3. Подготовить аварию системы жизнеобеспечения базы в день прибытия группы. Эвакуация персонала сделает базу бесхозной на 6 часов. Вопросы?»

Человек горестно хмыкнул. Вопросы? Как будто у него мог быть выбор. Хотя…

«Риск разоблачения высок. Круглов подозрителен, усилил охрану. Профессионалы могут заметить нестыковки. Требуется содействие на базе. Уровень допуска „Бета“».

«Содействие будет активировано. Код активации „Цербер“. Связь через 72 часа. Конец сеанса».

Передатчик погас. Квантовый канал был разорван. Ночной гость еще минуту сидел в темноте склада, глядя на ряды фильтров и чувствуя, как внутри медленно, словно ядовитая змея, сворачивается кольцами осознание: ему только что приказали исполнить смертный приговор людям, бок о бок с которыми он делил еду и воздух. «Выбор, выбор! Нет у тебя никакого выбора, понял!» — яростно напомнил он себе, сдирая с головы контакты нейрошлема. Встал, снова убрал кейс в нишу, тщательно задвинул контейнер, тихо, оберегаясь, щелкнул замком склада, и, нацепив на лицо свою обычную маску — усталую, нервную, слегка виноватую улыбку вечно неловкого техника, — вышел в коридор.