— Ладно, — скрипуче и недовольно прервал дискуссию Круглов. — Гадать можно до бесконечности. Думаем, не думаем, верим — не верим… С научной точки зрения я примерно понял, в какую сторону копать. Ох, граждане мои хорошие, ну и подкинет же это нам писанины, я вам доложу… Теперь давайте о практической стороне. У нас есть приказ из Москвы: продолжать бурение и добычу. Но у нас есть и то, что мы видели. Я хочу услышать ваше мнение: что делать дальше?

— Москва, конечно, в своем праве. Но они далеко, а у нас эта хреновина под боком. Поэтому я считаю, что скважину нужно законсервировать, — неожиданно твердо сказал Аскеров. Он открыто, не мигая, встретил яростный взгляд Елены. — Да, товарищ Ковальчук, и не пыхайте на меня огнем, я несгораемый. Мое мнение вот такое. Перенести буровую на другой участок. Оставить здесь роботов и датчики. И забыть о том, что мы видели, пока не придут специалисты из Академии наук. Потому что мы не научная экспедиция, мы нефтяники. Наше дело — искать и добывать нефть. Нефть, понимаете? Простые, понятные углеводороды. А не разгадывать неведомые тайны древних цивилизаций. Если эта штука опасна, мы можем просто не справиться.

— А вот я считаю иначе! — горячо возразила Елена, подавшись вперед. — Мы не можем просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не было! Это открытие мирового значения! Сейчас мы прямо в центре этого события, в любой момент можем продолжить мониторинг. А вот если мы законсервируем скважину и уйдем, то можем навсегда потерять уникальный шанс понять, что здесь произошло! Может быть, эти «гнезда» — ключ к разгадке того, почему Марс стал мертвой пустыней. Может быть, они помогут нам узнать, что стало с их создателями!

— А может, в следующий раз «оно» нас просто убьет, — парировал Топаз. — Ты же сама сказала: защитная реакция. А что будет, если мы попробуем взять оттуда новый образец? Гарантируешь, что получится? Да оно нас просто в порошок сотрет, и с концами!

— Хватит! — Круглов хлопнул широкой ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули. Топаз и Елена разом замолчали. — Высказались? Молодцы, хвалю за отстаивание своей точки зрения. Я ваши мнения услышал. Теперь слушайте мое решение, которое можете считать окончательным.

Он обвел их взглядом, в котором сейчас была усталость человека, много раз принимавшего трудные решения и понимающего, что каждое из них может стоить жизней. Этот груз он всегда брал на себя.

— Никто никуда не уйдет, Ковальчук. Нефть нефтью, а подобные открытия, связанные с потенциальным открытием внеземного разума, на дороге не валяются. Отчет в Москву я отправлю завтра. В том числе на основе твоих выводов, Лена. Максимально подробный отправлю, даже не сомневайся, со всеми данными, видео и нашими предварительными выводами. Пусть там решают, что делать дальше. До получения ответа — никаких самостоятельных действий. Скважину Р-17 держим временно заглушенной, но о консервации пока что речи не идет. На базе — режим ЧП. Любые выходы на поверхность — только по производственной или аварийной необходимости, для ремонта и штатной замены комплектующих. И главное — никому ни слова о том, что мы здесь обсуждали. Есть у меня такое нехорошее подозрение… Короче, информация о находке не должна уйти за пределы базы. Все ясно?