Данных мало. Но, как бы там ни было, все это вместе — единая, саморегулирующаяся система, обладающая свойствами, которые мы пока не можем объяснить. Она реагирует на внешние раздражители, защищается и способна менять свои параметры. Я не берусь утверждать, что она разумна в нашем понимании, но она определенно обладает зачатками того, что можно назвать «коллективным интеллектом» или, по крайней мере, сложной инстинктивной программой.

— То есть ты хочешь сказать, что мы наткнулись на действующий нефтезавод, который построили марсиане два миллиарда лет назад и который до сих пор пашет? — уточнил Топаз, и в его голосе прозвучало сомнение. — Предварительные оценки кто дал? Искин?

— А что тебе не нравится? Да, в том числе мы скормили часть полученных данных искину, сделали это второпях, конечно, но получили достаточно четкий ответ, хотя и не без экивоков… Не претендую на окончательный вывод. И вообще, — пожала плечами Елена, — чего ты от меня хочешь с такими-то скудными данными? Полноценной обоснованной теории? Лично я считаю, что это, скорее, некая ферма. Или, если хотите, симбиотический организм. Очень вероятно, что марсиане, кто бы они ни были, не просто строили здания. Они создавали такие вот псевдоживые системы, способные существовать и развиваться без постоянного контроля. Но мы даже не знаем, были ли эти «гнезда» построены для производства нефти как топлива, а может быть, нефть — это побочный продукт какого-то другого процесса, который мы пока не понимаем. Или, вполне возможно, все это ерунда, и перед нами что-то настолько нам непонятное, что не укладывается ни в одну из гипотез. Мы люди, мы привыкли все подгонять под себя, впихивать в собственные рамки.

— А что, если это оружие? — вдруг спросил Круглов, и в кабинете повисла тяжелая пауза. — Давайте, я скажу то, о чем, похоже, никто говорить не хочет. Вот ты говоришь: защищается. А что, если не защищается, а пытается напасть? Потому что его создали для нападения! И если да, то на кого? На таких, как мы? Помнишь, что говорил Жилин?

— Не думаю, что для нападения, — покачала головой Елена. — Реакция этой структуры была не агрессивной, а скорее… — она помолчала, потом прищелкнула пальцами, «поймав» определение, — скорее, санитарной. Как наша иммунная система уничтожает чужеродное тело. Или как мы рефлекторно отдергиваем руку от иголки, которая нас уколола. Оно не пыталось нам навредить. Оно просто пыталось нас удалить.

— Прихлопнуть как комара, — жестко усмехнулся Топаз.

— Вытащить, как занозу, — поправила его Елена. — Это поведение, характерное для организма, а не для оружия.