— Добрый день, товарищи, — Президент поздоровался совсем негромко, но в акустике зала его голос прозвучал отчетливо и весомо. — Прежде чем мы начнем, хочу сразу задать тон всему совещанию. Я собрал вас здесь в столь представительном составе не ради протокола. Некоторые из вас, возможно, думают: «У нас что, других проблем нет?» Конечно, они есть. Более того, их полно. Как говорится, вагон и маленькая тележка: внутренняя политика, экономика, социальная сфера — все это требует самого пристального внимания. Отчего же тогда Совет собрался по какому-то марсианскому проекту? — Он обвел взглядом присутствующих, и на некоторых лицах действительно промелькнуло легкое смущение, которое не укрылось от внимательного взгляда Арцеулова. Думали, действительно думали так, и недоумевали, и хотели понять. — Так вот, товарищи. То, что мы обсуждаем сегодня, напрямую касается и внутренней политики, и экономики, и социальной сферы, и, что самое главное, самого существования нашей страны как великой державы в ближайшие десятилетия. Поэтому прошу отнестись к разговору со всей серьезностью. Докладывать по своей теме прошу по существу, но без упущения важных деталей. Начнем со… скажем так, с научной части. Андрей Николаевич, пожалуйста, вам слово.

2

Академик Андрей Николаевич Волин не спеша поднялся со своего места. Это был сухощавый подтянутый мужчина, с лицом, изрезанным глубокими морщинами, но с живыми, молодыми глазами, в которых светился острый, не утративший с годами ясности ум. Волина знали как легенду отечественной науки, главу Института астробиологии и планетарных ресурсов, человека, чьи работы по изучению внеземных форм органики перевернули представления о возникновении жизни во Вселенной.

Однако его пригласили главным докладчиком не только из-за научного авторитета. Академик Волин был одним из немногих, кто еще четверть века назад предсказал возможность существования на Марсе «биогенных углеводородов». Тогда над ним посмеивались даже коллеги, называя его теории «фантазиями неуемного пенсионера». Потом, когда прогнозы Волина блестяще подтвердились, смеяться перестали все, и именно его слово имело решающий вес при оценке значимости находки.

Несмотря на свой возраст — девяносто восемь лет! — двигался академик удивительно легко, да и выглядел не старше шестидесяти пяти. Впрочем, удивляться тут было нечему — российская медицина, особенно гериатрия, за последние полвека добилась поистине ошеломительных результатов в увеличении продолжительности жизни. И разумеется, Андрей Волин, как один из самых важных для развития страны людей, испытал все самые современные биотехнологии — в том числе и на себе, отмахиваясь от предупреждений.