— Товарищ Президент, уважаемые коллеги, — начал Волин, и его глуховатый, но твердый голос заполнил зал. — Я постараюсь быть предельно конкретным, хотя тема, о которой пойдет речь, требует некоторого научного и даже… хм… политического введения. Прошу прощения заранее, если где-то увлекусь — это, так сказать, моя профессиональная болезнь.

Он чуть улыбнулся, и по залу пробежал легкий, понимающий смешок. Президент едва заметно кивнул, без слов попросив ученого продолжать.

Волин ненадолго задержался взглядом на министре энергетики, который недовольно покачивал головой, погруженный в свои мысли. Академик понимал, что многие из присутствующих смотрят на Марс просто как на очередную точку на карте. Пояс астероидов уже в работе, а здесь… еще одна «золотая жила», которую нужно освоить.

— Но, прежде чем я начну, — сказал Волин, и в его голосе прозвучало что-то, что невольно заставило всех насторожиться, — хочу задать вам вопрос, который, возможно, многим из вас покажется риторическим. Но ответ на него определит все.

Он обвел взглядом зал, задержавшись на угрюмом лице министра обороны.

— Мы собрались здесь, чтобы решить судьбу… чего? Страны? Планеты? Ресурса? Или, может быть, человечества? Нас самих? — ученый сделал короткую паузу, давая словам осесть в тишине. — То, что наши специалисты сейчас изучают на Марсе — это фантастика. Энергоемкость невероятна, да. Но разве вы не понимаете, что за этим кроется? Ведь это вещество могло стать причиной гибели целой цивилизации! Мы стоим на пороге, товарищи. И если будем действовать, как в прежние времена — с шашкой наголо, без оглядки, — рискуем повторить их путь.

— Андрей Николаевич, — подал голос министр экономики, и в его тоне послышалось раздражение. Волин внутренне усмехнулся, — при всем уважении, мы здесь не для того, чтобы фантазировать и философствовать о далеких мирах. У нас есть четкая задача: защитить уникальный ресурс и продолжить работу.

— Вот именно! — Волин воинственно вскинулся и даже вроде бы стал выше ростом. — Защитить! Но что, если сам этот ресурс является… оружием? Что, если это не нефть, а некий биологический код, который может быть активирован? И от кого тогда нам придётся защищаться?

— Домыслы! — пренебрежительно отмахнулся министр обороны.

— Какие у вас есть доказательства, товарищ академик? — жестко перебил его генерал-майор Корсаков.

— Пока — только научная интуиция и ряд мест из доклада Круглова, которые я перечитал с особенным вниманием, — спокойно, но с легким вызовом ответил Волин. — И все же, я предлагаю подумать: кто мы сейчас? Первопроходцы или мародеры, рискующие очень многим? От ответа на этот вопрос зависит, что мы будем делать завтра. И будем ли мы вообще что-то делать. Но вы правы, я продолжу.