Присутствовал на сделке и мой лечащий врач, на том настоял зачем-то сам Пекарев. Уж не знаю, зачем ему нужно было приплетать сюда эскулапа — вероятно, мой благоверный решил, что мне так будет безопаснее. Собрались все, значит, в одно время и в одном месте — то бишь, в моей палате. Все почему-то были крайне возбуждены и взвинчены. Особенно нервничал Пекарев. Ходил, такой хмурый, такой сосредоточенный, словно это он лишался всего, чего достигла Дарья. Да, так, собственно, оно и было, если честь по чести. О финансовой яме Пекарева я прекрасно знал. Ну, или догадывался. О его проблемах с законом тоже. А ста миллионов чистыми, что сулила эта сделка, как раз хватило бы на одно из двух — либо его долг браткам отдать, либо начать новую жизнь. Тихую и спокойную. Уехать, куда-нибудь на Алтай, прикупить там небольшой домик с землицей, где, собственно, два любящих сердечка и соединились бы навсегда. Нарожали бы там детишек, завели хозяйство и вели тихий и размеренный быт. Так, во всяком случае, я дул в уши своему избраннику. Лешка же, раздираемый извечным вопросом «Что делать» оказался бы по моему замыслу в морально-этическом тупике. Ему пришлось бы выбирать между нашим с ним вероятным счастьем, но во лжи, и тотальным банкротством, но в полной честности друг перед другом.

В общем, подвел я Пекарева к той самой последней черте, за которой ему, так или иначе, пришлось бы несладко. Признайся он, что чуть было, не погубил меня — я бы сделал широкий жест доброй воли — отдал бы бандитам все деньги, избавив тем самым своего любимого от бремени долга, а после разорвал бы все отношения с подлым предателем и покончил с жизнью. Разумеется, такого Лешка себе не простит и тоже выпилится из жизни, чем, собственно, и завершит мою многоходовочку. В случае же, если Лешка мой окажется трусом и рискнет сбежать, нас обязательно найдут его преследователи — уж я-то расстараюсь. После неминуемого раскрытия всех карт я планировал провернуть все тот же сценарий с двойным суицидом. Сперва я, затем Лешка. Причем, второй вариант мне нравился даже больше. Там времени на сближение будет больше. Все просто — соблазнение, секс (много секса ), раскрытие через него всех грязненьких сторон Алексея, а после увлекательная поездка на эмоциональных качелях. В ход пошло бы всё: и ревность, (как с моей стороны, так и с его ), и буллинг, и давление на все его болевые точки, включая пресловутое «ты не мужик, раз уж за мой счет живёшь ». В общем, я бы занялся всем тем, чем занимается в свободное от шоппинга время бол ьшая часть женского населения земного шара. А после всего вышеизложенного довёл бы своего друга сердца до края и чуточку подтолкнул.