— Это ещё почему?
— Потому что мы обязаны восстановить равновесие.
— Какое еще, к чёрту равновесие?
Мамона перевел взгляд на Петра и еле заметно кивнул демону. Пётр в ту же секунду поднял руку с пистолетом, направил ствол на лежащую без сознания Дарью и нажал на спуск. Раздался оглушительный выстрел.
— Что и требовалось доказать, Аарон, — произнес Астарот и исчез.
— Да уж, чего угодно я мог ожидать от тебя, демон, но только не этого! — прошипел мой бывший начальник и последовал за Астаротом в Ад.
Мы остались один на один с Петром.
— Я же предупреждал тебя, Аарончик. За свою маленькую помощь, они, — он указал пальцев в потолок, — потребуют плату. И сделают это в самый неподходящий момент.
Я смотрел на Петра и никак не мог взять в толк, как именно оказался на траектории выстрела. Заградив собой любимую женщину, я совершил самопожертвование — высший, по сути, акт любви во всей Вселенной.
— И каково это, Аарон, предавать своих?
Только сейчас я ощутил острую боль в животе. Посмотрел вниз и понял, что истекаю кровью. Ноги мои подкосились, я сделал неуверенный шаг назад, уперся спиной в стену и сполз по ней на грязный пол. Как же много сегодня тут погибло людей. Моя кровь уверенной пульсирующей струйкой покидала моё чрево. Боль в животе приобретала характер разлитой, появилась дикая слабость и сонливость.
— Что я натворил? — прошептали мои губы.
— Ты полюбил, демон. Полюбил и пожертвовал собой ради другого человека.
— А что ты?
— А я теперь буду разгребать за тобой всё дерьмо.
С этими словами Петр подошел ко мне, направил ствол мне в голову и нажал на спуск.
Глава 34
Это, как же нужно было испортить настоящее, чтобы люди, мечтая о будущем, хотели вернуться в прошлое?
(Аарон)
Сухой щелчок возвестил об осечке.
— Ну, пожалуй, на том можно и завершать весь спектакль.
— Ты? — изумился Пётр. — Я же убил тебя!
В дверях действительно стоял священник. Пётр тут же направил пистолет на него.
— Меня? — Ухмыльнулся отец Евгений, — боюсь, мы с вами даже не знакомы, мужчина.
Я перевел взгляд туда, где ещё недавно лежало тело священника. С моего ракурса было не так хорошо видно, но мне показалось, что тело священника, как лежало в углу, так и продолжало там лежать. Пётр однозначно видел то же, что и я. Ошалелым взглядом своего подопечного, он смотрел на то, как начинает шевелиться, а после медленно встаёт тот, кого Пётр совсем недавно застрелил собственными руками. Второй священник встал, отряхнул свою рясу и сделал пару шагов в сторону бедного редактора. Теперь их было двое, один отец Евгений стоял в дверном проёме, второй, ранее покойный, посреди комнаты полной трупов.