— У вас мало времени, Алексей, — напомнила о себе медсестра. — Дарья только вышла из комы и еще очень слаба. Вы можете ее навестить. Доктор сказал, что это будет ей на пользу.
— Да, — кивнул Пекарев и, сделав над собой волевое усилие, толкнул дверь.
К великому облегчению Алексея чудо свершилось. В палате не было ни намека на присутствие демонов. Пахло медикаментами и свежими цветами — любимые лилии Дарьи Алексей прислал загодя, узнав о том, что его любимая вышла из комы.
Он вошел в палату, не в силах сдержать своей улыбки. Слезы умиления и радости помимо его воли брызнули из глаз. Дарья лежала на кровати с приподнятым головным концом. Она медленно перевела на Алексея свой слегка затуманенный взгляд и ее губы прошептали:
— Зайка…
Она очень часто называла его именно так. Лешка или Зайка. Правда, сейчас, Алексей заметил на ее лице тень смущения. Казалось, Дарья сама удивилась тому обращению, что сорвалось с ее губ. Поразмыслить на этот счет Алесей не успел. Ноги сами понесли его к кровати, где, некогда, родные друг другу люди вновь соединились в объятиях.
Глава 21
«Настоящее творчество может таковым считаться лишь, когда идет от сердца, из самых потаенных уголков души. Жаль, только, оно мало стоит при жизни автора».
Алексей Пекарев.
Следующие две недели наметили в жизни Пекарева некий условный положительный вектор, направленный в сторону нормализации его дырявой жизни. Он даже, грешным делом, затаил надежду на успешное разрешение своего личного крестового похода на мир тьмы. Кто знает, может быть, ему даже удастся и за свою грешную душу побороться. И в целом, для позитивных мыслей почва была вполне себе благоприятная.
Успехи были по всем фронтам, главным из которых Алексей справедливо считал фронт любовный. С Дарьей у них все было более чем прекрасно. Они забыли старые обиды (если быть точнее, он забыл ) и начали все с чистого листа. Алексей признал свои ошибки (куда ж без них), Дарья признала свои, и в целом оба сошлись на том, что сейчас они уже совсем другие люди. Во всяком случае, не те, что были раньше. Дарья призналась, что с лихвой хлебнула горя без Алексея, но и Пекарев без Дарьи познал, увы, не райские услады. Сошлись также на том, что в те стародавние времена, когда они еще были парой, им действительно было хорошо вдвоем. Даже не хорошо (все познается в сравнении ) — тогда им было просто замечательно. А то, что пришлось разойтись, так, то дело житейское. Выводы сделаны, а кто старое помянет, как говорится…
С Дарьей Алексей был знаком так давно, что сходу и не припомнил бы точный возраст их с ней знакомства. Они были слишком малы, когда познакомились. Их судьбы были в чем-то схожи. Оба из неблагополучных семей. Родители обоих были алкашами, отказавшимися от собственных отпрысков. Оба они попали в один и тот же дом малютки, а после и в один детский дом. Не самое ужасное, признаться, время в жизни Алексея. Были в его жизни дни и потемнее. Тогда же, в те трудные детдомовские года, бывало всякое. Дружили, враждовали, дрались, любили — все, как у всех. Разве что с налетом некоей обреченности. Обреченности пронести в своем сердце через всю жизнь память о холодности мира к беззащитным детям.