— Забавно слышать от демона о «святом коллективе», — усмехнулся Агафон.
— А ты не передергивай — у меня стиль такой. Лучше скажи, что ты сам по поводу всего этого думаешь?
— По поводу твоего, Аарон, промаха, или тебя больше моя ситуация интересует?
Я задумался — что может знать обо мне этот отщепенец? Разумеется, мне было важнее узнать его историю. Чем подробнее, тем лучше. Но и сплетни о себе любимом было бы не лишним собрать. Всегда интересно, что о тебе за глаза говорят твои коллеги. Причем не из праздного любопытства — на их мнение мне было плевать. Просто эту информацию после можно будет использовать против них же.
— Давай-ка обсудим с тобой оба эти вопроса. — Решил я. — Что ты знаешь о Пекареве и моей работе с ним? Но прежде расскажи, как давно ты работаешь с Анной Филатовой и почему потерпел столь сокрушительное фиаско.
Глава 10
Любовь это болезнь. Неприятие болезни еще не повод эту болезнь игнорировать.
(Ааронизмы — неизданное)
Бывший демон дружелюбно улыбнулся, но улыбка эта была, как говорится, сквозь слезы.
— О тебе, Аарон, мне почти ничего не известно. Отсюда, — демон окинул взглядом двор и курилку, — мало что видно. Я могу судить о твоей работе лишь по обрывкам фраз, долетающих до меня от других демонов. Сам понимаешь, со мной мало кому интересно якшаться. Но и оставаться в полном информационном вакууме я не могу. Вот и приноровился подслушивать беседы демонов всех мастей и сословий. Они тут, в курилке, частенько околачиваются. Пасут своих подопечных. Стыковочные опять-таки, не редко сюда захаживают. Курилка, знаешь ли, она не только смертных объединяет.
— И что же обо мне говорят?
— Не много, — коротко отрезал демон. — Знаю только, что проект у тебя был крупный, да только твой подопечный ускользнул из твоих лап. Теперь он под влиянием Анны и тебе, Аарон, поверь, уже ничего не светит. Потому я и говорю, скоро здесь будем вместе околачиваться. Я как демон-иуда, а ты как демон-лошара.
На последней фразе Агафон горько усмехнулся собственной шутке, в которой, как водится, было больше правды, нежели шутки.
— Это мы еще посмотрим, кто тут лошара, — злобно сверкнув глазами, ответил я. — Так, ты, стало быть, не можешь уйти отсюда?
От греха подальше я решил перевести акцент беседы с себя на него. Ничего нового обо мне, судя по всему, бывший демон искуситель Анны не расскажет, стало быть, и время терять на эту ерунду не стоило.
— Это место, своеобразный лимб для меня, Аарон. Тут Анна отреклась от меня.
— Как отреклась? В смысле, как это происходит физически? Она дает какую-то клятву прилюдно, совершает обряд, плюет через левое плечо, пожевав насвай? Что именно произошло?