— О чём вы говорите?
— Вам необходимо узнать правду о вашей подруге детства.
— Вы говорите о Дарье?
— Да, — кивнул священник, — я имею в виду Дарью Салатову.
— И какую же правду я должен о ней узнать? Откуда эта самая правда известна вам? И с чего мне вообще верить вам?
Глава 25
«Функцией любого священнослужителя во все времена была борьба за каждую конкретную душу. Но вот в чём загвоздка — душ много, а священников мало»
О. Евгений.
Священник посмотрел на часы и жестом пригласил Пекарева присесть на единственную в часовне скамью. Писатель при этом отметил, что внешне отец Евгений как-то неуловимо изменился. Еще минуту назад Пекарев бы поклялся, что экзорцист играл роль некоего бодрячка-балагура — слишком уж лихо он знакомил писателя с миром Ночи, в котором, судя по всему, чувствовал себя, как рыба в воде. Однако сейчас отец Евгений выглядел напряженным и сосредоточенным. Вероятно, беседа ожидалась не самой простой.
— Думаю, у нас еще есть некоторое время до того, как они проявят себя в полной мере, — подвесил в воздухе мысль священник, выдержав небольшую драматическую паузу.
— О ком вы говорите? — не понял Пекарев.
— Сперва, выслушайте меня, Алексей. Вопросы будете задавать потом. Если они вообще у вас появятся.
Следующий час отец Евгений говорил, практически не останавливаясь. Пекарев внимательно слушал рассказ священника о мире Ночи, который, как оказалось, всегда незримо присутствовал подле человека. После священник перешел к обсуждению непосредственно его, Алексея Пекарева, проблемы. Писателю при этом оставалось лишь подивиться осведомленности этого служителя культов.
Оказалось, что церковь, точнее её особое подразделение, в котором служил отец Евгений, пристально следит за подобными историями. В случае же «Дела Пекарева» — именно так назвал священник историю Алексея — внимание Священного Совета Синода было особенным.
— Чем же я так привлек ваше внимание? — поинтересовался Пекарев, недоверчиво покосившись на священника.
— Думаю, Алексей, вы и сами знаете ответ.
— Дело в моей книге? — догадался писатель.
— Верно, — одобрительно кивнул отец Евгений, — мы не могли не просчитать последствия этого демонического опуса для подлунного мира. Это же, по сути, мина замедленного действия. Мы были обязаны принять меры.
— Да, — несколько раздраженно ответил Алексей, — были обязаны, но меры, как вы выразились, в итоге принял я сам. И для этого, между прочим, мне пришлось опуститься на самое дно. Не знаю, чем конкретно вы занимаетесь, но в моём случае, полагаю, вы работали на «отвали».