Чувство отчаяния и безграничной тревоги за Пекарева вновь заставили душу Дарьи завибрировать иначе. Экран остановился и дрогнул. Тут Дарья ощутила то, что обычно чувствуют люди, когда стоят на пороге важного фундаментального открытия. Она что-то поняла, что-то очень важное… Это знание было настолько простым и одновременно важным, что даже не верилось в его истинность. Нужно было проверить на практике. Салатова сосредоточилась на своих ощущениях и вновь попыталась притянуть к себе экран. И, о чудо, он вновь пополз к девушке. От видимого успеха, в душе Дарьи появились волны ликования и восторга. Она поняла, наконец, что должна испытывать её душа для того, чтобы текущая реальность менялась в её пользу. Ей всего-то и нужно было ощущать любовь и благодарность.

Но одно дело понять, и совсем иное — реализовать на практике. Усилий потребовалось немало, но в итоге Дарья была вознаграждена за свои труды. В какой-то момент экран с изображенным на нём крупным планом Пекарева приблизился настолько, что Дарья смогла ухватиться за его условные края руками. Если бы она сейчас обладала реальным телом, её сердце бы попросту выскочило из груди. Хотя, в реальности, возможно, так и было. Просто сейчас Дарья была так близка к тому, чтобы вернуться в свою физическую оболочку, что вероятно начала чувствовать её.

Девушка покрепче схватилась руками за края экрана. Это было контринтуитивно, поскольку никаких краев у экрана и в помине не было, но лимб-то и не подразумевал строгого исполнения каких-либо физических законов. А раз так, Дарья была здесь полноправной хозяйкой. А этот экран должен был следовать её воле. Одно последнее усилие, еще немного…

Дарья напряглась, поднатужилась, подтянулась больше силой воли, нежели испытывая физическое сопротивление бытия, и вывалилась-таки из лимба через полотно экрана.

Место, где она оказалась, больше походило на какой-то футуристический пункт управления. Дарье всегда нравилась фантастика, и именно поэтому у неё сформировалась чёткая аналогия — она оказалась в рубке — некоем центре управления собственным телом. Тут всё было как в звездолетах фильмов про космос. Куча терминалов с разноцветными кнопками и тумблерами, рычаги и пульты управления. Дарья перевела взгляд на другую часть рубки и увидела джойстики, штурвалы и мониторы, отображавшие то, что творится снаружи звездолёта. Звездолета под названием Дарья Салатова. В кресле капитана сидел какой-то тип в строгом черном смокинге и пялился в монитор. На экране монитора крупным планом отображалась недоумевающая физиономия Лёшки Пекарева.