— Ладно, тут понятно, — согласился со священником Пекарев. — Но имя-то демона вам было известно. Вы и без того могли его изгнать, как мне показалось. Перед тем, как Даша вырубилась, я увидел, — Пекарев пытался подобрать нужное слово и, кажется, нашел его, — увидел некую осмысленность в её глазах. Она почти вернулась к нам, я чувствовал это. Кроме того, в тот момент в палате усилился запах серы и аммиака.

— И что? — пытливо сощурив взгляд, покосился на писателя священник.

— А то, что так пахнут демоны.

— То есть, — уточнил священник, — ты не только видишь демонов, но и ощущаешь их запах?

— И ещё как ощущаю, — кивнул Пекарев, — смердят они так, что хоть топор вешай! В палате и без Аарона было не продохнуть, если честно. Всех этих уродов из юридической конторы личные демоны сопровождали. Да вы и сами их, наверняка видели.

Священник неопределенно поджал губы и промолчал. Пекарев же, ни разу не озаботившийся вопросом, как именно рядовой батюшка мог контактировать с демоническим миром, продолжил говорить:

— А когда из Дашки начал вылезать Аарон, запах только усилился. Вы могли его уничтожить, — он сделал акцент на слове «могли», — но, по какой-то причине, не сделали этого. Вот я и хочу узнать, почему?

— Во-первых, — начал свою отповедь батюшка, — эти, как ты выразился, «уроды» не виноваты в том, что силы тьмы к ним демонов приставили. У каждого из них свой путь и своя борьба. Каждый, как ты знаешь, свой крест несет. Они люди, как ты и я. И поверь, такого к себе отношения не заслуживают. О тебе самом, не так давно, многие могли бы сказать то же самое — урод моральный, каких еще поискать… Ты сам, без году неделя, от собственного демона избавился. Да и то, лишь благодаря дару Анны Филатовой, как я понимаю. — Пекарев был вынужден признать правоту священника, а потому лишь кивнул на эти слова. Священник же закончил мысль. — Ты, Алексей, трезвыми глазками на свою собственную жизнь взгляни, прежде чем судить кого иного. Притчу о бревне в собственном глазу слыхал?

— Ну, сорян, — опустил голову Пекарев. — Тут вы, наверное, правы.

— Прав, прав, уж не сомневайся. А на счет твоей Дарьи, — священник смягчил тон, — в моих действиях тоже был свой резон.

— И какой же? — не унимался Алексей.

Священник бросил хитрый взгляд на своего спутника и вновь сосредоточился на дороге. Было ощущение, что он борется сам с собой — не знает, стоит ли раскрывать все свои карты.

На какое-то время в машине повисла тишина. Пекарев решил воспользоваться моментом и постарался восстановить цепочку событий, приведшую их к текущему положению дел.