Картина, которую я застал, была более чем плачевная. Алексей лежал на полу без сознания. Его разбитая голова покоилась в нехилой такой луже крови. Дышал Алексей прерывисто и поверхностно, что наводило на мысль о тяжелом сотрясении мозга с прочими вытекающими из этого патологического состояния последствиями.

Избивший его главный редактор, (я даже не помнил, как звать героя ) сидел в сторонке в шоковом состоянии. Вокруг него суетились подчинённые. Забавно, что на умирающего писателя вообще никто внимания не обращал. Помощь почему-то оказывалась только гуру издательского дела. Словно в потасовке он пострадал больше оппонента. Секретарша отпаивала редактора какими-то вонючими каплями, совала в нос ватку с нашатырем, растирала ею же виски. Еще два подоспевших сотрудника обмахивали мужчину полотенцем и вызывали скорую помощь. Должно быть, они уже приняли для себя решение, что мой Пекарев нежилец и спасали того, кто, по их мнению, был достоин спасения. Если учесть, что пострадал редактор больше морально, нежели физически, никак иначе как «лизоблюдством» эту ситуацию я назвать не мог. Лицемеры, чертовы.

Дрожащими от стресса и волнения пальцами, редактор держал стакан воды и пытался объяснить немому пространству, что именно на него нашло:

— Клянусь, — божился он, — я не понимал, что делаю!

— Тише, тише, тише, — вторила ему секретарша, стараясь успокоить начальника то ли своим противным голосом, то ли этим тупым повторением, — тише, тише, тише…

Одновременно с этим она гладила начальника рукой по мокрой, (рубашку было хоть выжимай ), спине. Помогало не так, чтобы очень.

— О-он вывел меня, этим своим… — голос редактора все сильнее дрожал, — … к-контрактом! И г-лавное, я же е-ему говорил… Откуда у м-меня столько н-налички!

— Тише, тише, тише…

— Я и пра-правда не поним-мааю, как это вы-вышло. — Заикаясь продолжал оправдываться редактор, но его уже никто особо не слушал.

Его я, кстати, понять еще могу — мы и не так мозги «засрать» можем. Тем более работал с этим говнюком не кто-то, а сам Петр — демон, если не легендарный в наших кругах, то безо всякого сомнения авторитетный. Он своими подопечными так вертит, что любой Станиславский после будет стоя аплодировать. Меня больше другие актеры интересуют. И ладно бы эти… Я брезгливо посмотрел на парочку мужчин нетрадиционной сексуальной наружности, которых, судя по окраске ауры, мои коллеги курировали. Но эта! Я вновь осмотрел девушку секретаршу. Да, точно, светлая. Через нее я и заключил контракт. Но я-то думал, раз она светлая душа, то кинется моего дурака спасать, что было бы логично, учитывая характер травм. Но девушка и не смотрит на пострадавшего. Знай себе, любовника своего успокаивает. Хотя…