Ну и что, скажете вы, животные тоже могут это делать. Жук навозник создает, в своем понимании, шедевр, катая свои какашки по саванне. Птицы вьют гнезда, рыбы строят укрытия, лисы роют норы, а обезьяны так вообще способны использовать орудия труда.
Все это, разумеется, верно, но с одним большим «НО» — животное творит неосознанно. Его труд больше инстинкт — продукт тысячелетий эволюции. Кроме того, животные, такие креативные и сообразительные, какими их видит человек, также созданы Им, Богом, и наделены этими качествами лишь в назидание человеку. Мол, если уж пчелы способны создать улей, если муравьи могут ваять огромные муравейники с развитой логистикой и инфраструктурой — неужто человек не может обустроить свои города столь же искусно? Да, у природы можно многому научиться, но все же только человек делает акт творения актом осознанным. Только в человеке прослеживается та божественная цепочка превращения нематериальной мысли в материальное нЕчто. Только человек способен творить по-настоящему.
И тут мы возвращаемся к тому самому суду после смерти. Итак — кто судит и за что? Ответ на первый вопрос покажется вам странным, поскольку душа после смерти судит себя сама. Внезапно? Понимаю, но позвольте объяснить. Мы уже говорили о божественном начале каждого человека, о его уникальной способности к акту творения — так вот, по сути, человек был создан Богом только для этого. Человек был создан творцом, дабы творить. И да, не все способны творить на уровне великих художников эпохи просвещения, не всем ваять литературные шедевры и бессмертные памятники архитектуры. Но тем не менее на акт творения способны все без исключения люди. Другой вопрос, почему не все это понимают и почему не все этим занимаются.
Задумайтесь на минутку, как обидно Богу наблюдать за людьми, проживающими свои жизни безо всякой цели. Взгляните на среднестатистического человека, взращенного современным обществом. Все, на что направлено его внимание, укладывается в один банальный и скучный процесс — выживание. Мы рождаемся творцами и поначалу активно себя проявляем в этом божественном начале. Дети, по сути своей, пытливы и любознательны. Дети лепят из грязи, рисуют на обоях, ломают бытовые вещи, дабы раздобыть ту или иную деталь, из которой после сложат что-то новое. Дети строят, дети поют, дети лепят, рисуют, копают, танцуют и так далее по списку. Зашоренные же взрослые видят во всем этом баловство и только. Ослепшие взрослые пытаются загнать детей в рамки, удобные их восприятию мира. Слепые взрослые, загоняя детей под выдуманные ими же стандарты, совершают в отношении своих же детей вопиющую несправедливость — они ослепляют их. Делают из них не творцов, а подражателей. Лишают возможности проявить себя. Вместо того, чтобы разглядеть в своем ребенке искорку творца и развивать ее, они лепят из них таких же слепых и немощных калек, каковыми являются сами. Школа — стандарты, институт — стандарты, работа — стандарты. И только попробуй от этих стандартов отойти! Если ты выбиваешься из них — ты фрик, изгой, которого никто не понимает. Это система. Система тотального уничтожения того единственного, ради чего человек и явился на землю — универсальная система уничтожения самой возможности, самой мысли о творении. Если ты посмел пойти против системы, выйти за ее рамки, система будет всеми силами пытаться загнать тебя обратно. Ты попросту не выживешь, если не будешь следовать заданным курсом.