Я крепко впиваюсь ногтями в ствол дерева, когда становится виден человек, с которым она говорит.
Отец.
Тот стоит в охотничьей шляпе перед своим «Мерседесом».
До меня постепенно доходит смысл его слов. Дочь. Он сказал:дочь.
– То, что ты с кем-то трахаешься, не делает тебя отцом, Льюис. – Жанин откидывает волосы назад. – Именно я все девять гребаных месяцев носила Кимберли в своем чреве.
– Это тоже не делает тебя матерью. – Он зло смотрит на нее.
– Тебе следовало бы бороться за нее, когда она только родилась. Но нет же, у тебя были другие заботы. Твой дом и твоя миленькая семейка. Помнишь, что ты мне тогда сказал? – Она с издевкой передразнивает его. – У меня уже есть сын, Жанин. Не действуй мне на нервы, Жанин.
– Ну, я же не думал, что ты окажешься такой никчемной матерью. На днях она плакала, потому что ты накричала на нее.
– Я буду воспитывать ее так, как сочту нужным. Занимайся своим делом и заботься о своем драгоценном сынке.
– Жанин, – цедит он сквозь зубы.
– У меня определенная репутация, ясно? Я не могу просто взять и заявить, что у меня внебрачная дочь, роман с соседом и другом моего мужа. Ты вообще понимаешь, как это отразится на наших с Кельвином карьерах? На твоей, кстати, тоже.
– Я не прошу тебя заявлять об этом во всеуслышание. Скажитолько ей, чтобы я мог открыто обращаться к ней как к своей дочери. Она уже и так много времени проводит с Ксандером.
– Ни за что. Эта соплячка станет на людях называть тебя отцом, а я этого не потерплю. – Она тычет в него пальцем. – Выполняй условия нашей сделки, иначе я расскажу Ксандеру правду. Как думаешь, как к ней отнесется твой дорогой сынок, а?
– Даже не смей приближаться к нему.
– Тогда прекрати нести этот бред.
– Предупреждаю тебя. Обращайся с ней хорошо.
– О, прости. Разве ты не расслышал? Ты не имеешь права указывать мне, что делать. Даже Кельвин не пытается, так почему тебе можно?
– Я ее отец, черт побери. И не позволю тебе обижать ее.
– И что ты сделаешь? Потребуешь опеку? Вряд ли у тебя получится.
– Я не спущу с тебя глаз. – Он направляется к своей машине.
– Ты же знаешь, я люблю внимание.
– Гори в аду, Жанин.
– Увидимся там, Льюис. – Она с ядовитой улыбочкой машет ему рукой, затем распахивает дверцу своей машины и садится внутрь.
Оба уезжают в противоположных направлениях, оставляя после себя клубы пыли.
И меня.
Я стою, не в силах поверить услышанному. Мою грудь словно пронзает острый нож, и хотя я не вижу его, зато прекрасно чувствую – жжение в самой глубине. И невыносимую боль.
Ноги дрожат и подкашиваются, поэтому я сажусь на землю, не в состоянии больше стоять.