Я усмехаюсь.
Призраки – это хорошо. Ксан испугается и…
О нет!
Призраки .
С тех пор как три года назад Ксан, Эйден и Коул пропали, он не любит оставаться один в незнакомых местах.
Я слышала папин разговор с дядей Льюисом, и тот сказал, что их похитили плохие люди. Ксан два дня блуждал по незнакомому лесу, прежде чем вернулся домой.
Он потом еще месяц проникал в наш дом через черный вход, забирался ко мне в комнату и спал рядом со мной.
Несмотря на то что Ксан не особо любил говорить с другими на эту тему, мне он рассказал, насколько страшно ему было оказаться одному.
Он звал маму на помощь, хотя знал, что она больше не придет.
Тогда я разрыдалась. Просто обняла его и заплакала.
Его боль – моя боль.
Я ощущаю ее куда сильнее: в то время как он просто рассказывал историю, я чувствовала каждую ледяную иголку на его коже и каждую пролитую им слезинку, пока он, находясь в незнакомом темном месте, звал свою маму.
Возможно, я даже мысленно брыкалась и кричала на похитивших его людей.
Вот насколько крепка наша связь.
Так с чего я решила, что вывести его на холод и создать похожую ситуацию – хорошая идея?
Вскочив на ноги, я отправляюсь по тому же пути, что и он. Ветки хрустят под моими ногами, я вздрагиваю, словно кто-то хватает меня за плечо.
– Ксан, – зову я, стараясь идти прямо.
Чем глубже я захожу в лес, тем холоднее становится – Сильвер была права. Или, может, мне это только кажется.
– Ксан, выходи! Луна дома. – Мой голос срывается, и я сглатываю.
Как бы далеко я ни забиралась, его и след простыл.
– Ксан! – Мои щеки становятся влажными от слез, грудь сжимается так, что может вот-вот взорваться. – Я очень сожалею! И больше никогда так не поступлю. Прошу тебя!
Я бегу, ноги двигаются сами по себе. Я обхожу все известные мне дорожки и даже те, где не бывала ни разу.
Его нигде нет.
Я останавливаюсь посреди леса, слезы струятся по щекам и стекают мне в рот. Едва держась на ногах, я оглядываюсь по сторонам – без него здесь пусто и безлюдно.
– Кса-а-а-ан!
Что же я наделала?
После получаса бесплодных поисков я возвращаюсь домой. Без понятия, как мне удается, но я все же это делаю.
Дядя Льюис как раз паркуется на подъездной дорожке, когда я выхожу на нашу улицу. Мама ушла на встречу со своим агентом, так что вернется нескоро.
Хотя ей все равно плевать.
– Дядя! Дядя! – Я бегу к нему, он с хмурым видом встречает меня на полпути. – Ксан там, он не вернулся. Он… он… – Из-за тяжелого, прерывистого дыхания я пропускаю слова и не могу составить связное предложение.
Дядя Льюис успокаивающе берет меня за плечи и смотрит со спокойным, ласковым выражением лица.