Я вырываюсь из его рук, пока он не успел вновь меня поймать.
– Ким! – зовет он, за моей спиной раздаются его шаги.
Я понятия не имею, куда бегу, но ни на секунду не останавливаюсь.
Споткнувшись, соскальзываю с небольшого холма. Колено простреливает жгучей болью, но я встаю и снова бегу.
– Кса-а-а-ан! – кричу я изо всех сил. Несусь, заливаясь слезами и тяжело дыша.
Все происходящее до боли напоминает бабулину смерть, когда было ясно, что я больше никогда ее не увижу.
Только сейчас все намного хуже, потому что в его исчезновении виновата я.
Виновата в том, что он потерялся в незнакомом месте, где ему холодно и одиноко.
– Ксан! – Что-то врезается в щиколотку, но я не прекращаю бежать и звать его по имени.
Неужели он испытывал то же самое, когда его мама, сев в машину, уехала? Скрылась, ни разу не оглянувшись?
Из моего горла вырывается всхлип, грудь вздымается с огромной частотой – кажется, будто сердце может остановиться в любую секунду.
Когда я уже собираюсь замедлить бег, позволить отцу поймать меня и отвести домой, мой взгляд выхватывает у обрыва чей-то силуэт.
Джинсовая куртка, золотистые волосы, высокая худощавая фигура.
Это он.
Поначалу кажется, будто он смотрит вниз с обрыва. Однако он стоит ко мне лицом, спрятав руку в кармане, и глядит на меня. Выражение его лица отрешенное, даже затравленное.
В голубых глазах – пустота, которой я не видела с того самого дня, когда он потерял маму. Его холодность и опустошенность пугают.
– Ксан! – Я бросаюсь к нему, дважды оступаюсь, но умудряюсь не упасть.
Обвиваю руками шею и с силой прижимаю к себе, чуть ли не душа в объятиях.
– Прости меня, Ксан. Я не хотела. Мне очень-очень жаль.
Он упирается рукой мне в грудь и отталкивает. В этом движении столько силы и злобы, что я отшатываюсь.
Я заслужила. Ведь именно я подвергла его опасности.
А еще заслужила убийственный взгляд, которым он награждает меня. Видимо, теперь мне придется два года делать за него домашку?
– Не приближайся ко мне. – Голос у него хриплый и резкий – он никогда так со мной не говорил.
Ладно, буду делать домашку три года.
– Мне ужасно жаль, Ксандер.
– Больше не смей произносить моего имени. – Он зыркает на меня. – И вообще больше никогда не говори со мной.
– Ксан… – Я осекаюсь и медленно подхожу к нему. Не в силах сдерживать чувства, всхлипываю, а потом осторожно тянусь рукой и сжимаю край его куртки. – Ну же, не надо. Мне правда жаль. Я сделаю все что угодно, чтобы ты меня простил.
– Не трогай меня. Ты отвратительна. – Он с такой силой отпихивает меня, что я плюхаюсь на твердую землю.