Меня выращивали по ускоренной программе и вытащили из маточного репликатора уже подростком. Моей колыбельной был гимн корпорации «Кэмпбелл», а первой игрушкой стал маломощный лучевой пистолет. А потом мне отрезали руку.

Но солнце там было, да.

Особенно весело было, когда нам приходилось отрабатывать марш-броски под его палящими лучами.

— Мы тайком пробирались на верхний уровень, чтобы немного позагорать, — сказала она.

— Тайком? Разве существует какое-то особое право доступа?

— В теории, конечно, же, не существует. Но лифты наверх не бесплатные, знаешь ли. А на лестницах стоят двери и решетки.

— На каждой планете свои трудности, — сказал я. — Идеальных миров для жизни не существует.

— Хотела бы я проверить это утверждение на практике.

— Может, еще проверишь, — сказал я.

— Ага, — сказала она. — Мой предшественник в той ночлежке как раз заработал себе на виллу на Старой Земле и сейчас живет там со своей молодой любовницей.

Черт знает, чего она от меня ожидала. Что я позову ее с собой? Что я пообещаю обязательно вернуться за ней? Что я дам ей денег на билет отсюда? Или просто по-человечески посочувствую?

Говоря по правде, я не слишком хорошо во всем этом разбираюсь.

Храня неловкое молчание, мы добрались до станции монорельса.

— Прости, — сказала она. — Это был просто приступ меланхолии. Можно даже сказать, припадок.

— Бывает, — сказал я.

Наверное, она мне завидовала. Она всю жизнь провела в этом районе, на этой планете, и жизнь эта была явно не самой приятной. В ее глазах я был… да черт его знает, кем я был в ее глазах. Но я мог позволить себе космические путешествия, а она — не могла.

Возможно, если бы она знала, как дорого я за них плачу, она бы изменила свое мнение.

— Мне пора, — сказал я.

— Да, конечно, — сказала она. — Удачи тебе, Карл.

— И тебе, Джей.

Мне предстояло вернуться на Эпсилон-Центр уже через пару дней, но Джей об этом не узнает.

Уже сидя в поезде, я забронировал себе место на орбитальном челноке. Потом купил билет на лайнер, который должен был отвезти меня к космической станции. Система не имела никаких претензий к Карлу Броуди и одобрила обе эти операции.

Пистолет я оставил в вагоне монорельса.

По дороге я попал в поле зрения сотни камер. Меня проверили на входе в космопорт и на выходе в зону посадки. Мне не стоило большого труда вести себя спокойно, потому что я был уверен в успехе своего предприятия.

Меня никто не остановил, и посадка в орбитальный челнок прошла в штатном режиме.

Что ж, полагаю, что до своего корабля я доберусь без проблем. Даже если бы «наследники» меня раскусили, они должны были бы дать мне возможность вылететь с планеты за артефактом и хватать уже на обратном пути. На их месте я сделал бы именно так.