Генри бордо отрапортовал, что у него все нормально и он даже почти не изнывает от скуки, и запросил дальнейших инструкций. Я велел ему дожидаться моего прибытия. По сути, этот разговор был мне вовсе не нужен. «Старый Генри» был моим кораблем, сам Генри — всего лишь управляющим им нейропилотом, и я мог вернуться на борт в любой момент, специально его не уведомляя.

Наверное, просто я соскучился по своему кораблю. Ну, и по нейропилоту тоже. На Эпсилон-Центре мне было слишком неуютно, и когда я оказался на некотором удалении от планеты, я позволил себе выдохнуть.

Лайнер пристыковался к станции.

Летящие экономом нищеброды (интересно, что бы об этом пассаже подумала Джей, которая регулярно путешествовала только на монорельсе?) дождались, пока богатенькие пассажиры покинули свои каюты, и начали проталкиваться в трубу стыковочного отсека. Я не спешил и шел в самом конце, где посвободнее.

Перед выходом на станцию был еще один пункт контроля, и личность Карла Броуди достойно выдержала свою последнюю проверку.

Я смешался с толпой на торговой галерее, миновал гостиничный сектор, незаконно воспользовался служебным проходом, чтобы сократить себе путь к докам, и уже минут через сорок после прибытия оказался в начале пирса, у которого был пришвартован «Старый Генри». Это была не самая популярная часть станции. В достаточно широком для погрузочных работ тоннеле не было людей, только пара служебных дроидов занималась текущим ремонтом обшивки чьей-то прогулочной яхты из средней ценовой категории. В предвкушении от возвращения на борт своего корабля, пусть и ненадолго, я ускорил шаг.

Он появился из-за снопа искр, рассыпаемых ремонтными дроидами, и я сразу понял, что вернуться на «Старый Генри» будет очень непросто.

Когда все идет слишком гладко, следует подозревать подвох…

Самое обидное, что вот к этому подвоху я готов точно не был. Он не был результатом моей неправильной тактики на Эпсилон-Центре. Он вообще не имел никакого отношения ни к «наследникам», ни к сделке, которую я пытался с ними провернуть.

Высокий, смуглый, лысый, в очках дополненной реальности. На голову он повязал зеленую бандану, главное предназначение которой состояло в том, чтобы скрывать от любопытных взглядов его затылок. Он носил стандартный черный комбинезон без нашивок и знаков различия.

Он улыбался.

Это была засада, но он был один и в руках у него не было оружия, и лишь в кобуре на поясе висел одинокий игольник. На территории Содружества запрещено ношение оружия, но я не сомневался, что он выбил для себя особое разрешение. Да и кто ж ему запретит?