Но я был уверен, что они понятия не имеют о том, кто такой Карл Броуди и как он связан с навигационным кристаллом Предтеч. Я был аккуратен и не оставил следов, по которым они могли бы на меня выйти.

Время нервничать придет, когда нужно будет возвращаться на Эпсилон-Центр с дорогущим артефактом в багаже, но у меня был разработан план на этот случай.

Челнок пристыковался к внутрисистемному лайнеру. На этот раз я мог позволить себе отдельную каюту, но все равно купил билет в эконом. Прошел на свое место, уселся в по-прежнему не слишком удобное кресло, вытянул ноги, насколько это вообще было возможно, и сразу же притворился спящим.

Для Карла Броуди это должно было стать последним полетом. С артефактом на Эпсилон-Центр вернется уже другой человек.

Я собирался провести на своем корабле чуть больше суток. Подготовить новую личность и легенду для визита на планету, изменить внешность в медицинской капсуле, немного потрепаться с Генри, и, быть может, сыграть с ним партию-другую в «Осаду».

Что ж, пока все шло хорошо.

В ходе операции возникли некоторые сложности, но это были сущие пустяки по сравнению с тем, что могло бы быть. Или с теми осложнениями, которые возникали в ходе других моих операций. Сейчас дело вышло на финишную прямую, и я уже мысленно прикидывал, как я расплачусь со всеми долгами и что буду делать после этого.

«Наследники» перевели мне аванс. Они не пытались отследить меня в вирте, они не нашли меня в реальном мире. Если вдруг я решу расторгнуть нашу сделку, я могу просто сесть в свой корабль и свалить из Содружества куда подальше, даже не подумав вернуть им деньги.

Все было даже слишком гладко, и, хотя часть меня подозревала какой-то подвох, другая верила, что все будет хорошо. Ведь должно же мне было хоть когда-нибудь повезти?

Лайнер покинул локальное пространство Эпсилон-Центра и направился к пересадочной станции. Оказавшись в свободном космическом пространстве, я позволил себе окончательно расслабиться.

* * *

Когда лайнер начал торможение перед стыковочными маневрами, я связался с Генри, чтобы предупредить его о своем возвращении и узнать, все ли в порядке.

Позже, анализируя цепь ошибок, которая привела к катастрофе, я пришел к выводу, что эта попытка связи была самой большой ошибкой из всех. Хотя нет, не так. Она не была самой большой, но она была последней и стала решающей, определившей исход. Если бы не она, события могли бы пойти по другому сценарию. Большей части бед избежать все равно бы не удалось, но так у меня был бы хоть какой-то шанс на…

Ну, что уж теперь.