Надеюсь, они не будут утюжить планету до тех пор, пока их не отгонит подоспевший боевой флот Содружества, а свалят побыстрее. Потому что флот прибудет нескоро, и за это время Чужие вообще все тут разнесут.

Я чувствовал себя отвратительно. Большей частью из-за того, что оказался совершенно беспомощным и ни на что не мог повлиять. У меня не было космического корабля, а мои скафандр и штурмовая винтовка остались в полутора тысячах километров отсюда. Смешно, конечно, представить, что винтовка помогла бы мне отбиться от рейда Кочевников, но пережить его в скафандре было бы легче.

Однако, у меня были только игольник и четкое ощущение, что меня поимели.

Я все еще смотрел в окна, пытаясь определить, с какой стороны произошли те взрывы. Судя по тому, что нас не настиг электромагнитный импульс, расстояние до них было довольно почтительным. Взрывная волна должна докатиться сюда в ослабленном виде, скорее всего, просто в качестве пыльной бури, и я надеялся, что ее сил не хватит, чтобы перевернуть состав и сбросить его с рельса.

Потому что в таком случае нам всем кранты.

— Кэп, что происходит?

— Они продавили орбитальную оборону и работают по поверхности.

— Насколько все плохо?

— Ну, мы же с тобой все еще разговариваем.

— Кочевники, да?

— А кто еще?

— Черт побери, опять я пропускаю все самое интересное, — сказал он. — Ты можешь транслировать мне свою картинку из глаз?

— Могу, а что толку? — спросил я. — Удары наносятся где-то далеко отсюда. А тот миг, когда мы сможем рассмотреть это «самое интересное», станет для нас последним.

— И все равно, — сказал он.

Я открыл ему трансляцию, понадеявшись, что он будет молчаливым наблюдателем, в случае чего способным дать ценный совет, а не трещащим без умолку комментатором.

Тщетные надежды.

Небеса прочертил пылающий след. Один из кораблей Кочевников не удержался на орбите и отправился в свой последний полет к земле. Впрочем, до поверхности он не долетел, расцвел огненным шаром.

Я был уверен, что на месте падения осколков не найдут ничего крупнее мячика для пинг-понга. Корабли Кочевников всегда разрушались до такой степени, что там невозможно было ничего идентифицировать.

— Среднетоннажник, — заметил Генри. — Что-то вроде нашего крейсера.

Первый порыв пыльного ветра долетел до состава слева и чуть сзади, и это был хороший знак. Мне было наплевать, что творится у нас сзади, меня больше интересовало то, что ждет впереди.

Порыв был умеренным. Поезд слегка качнуло, и этого было явно недостаточно, чтобы сбросить состав с рельса и отправить нас всех в ад. До пассажиров наконец-то начало доходить, что ситуация далеко нештатная, и в разговоры начали вплетаться истерические нотки. Ко мне подсел мой старый знакомый Рик.