— Ну дела, да?

— Угу, — сказал я.

— Это же рейд, так? Кочевники?

— А кто еще? — вздохнул я.

Галактика огромна, а Кочевники набегают не то, чтобы каждый день, так что вероятность угодить под их удар примерно такая же, как в государственную лотерею что-нибудь ценное выиграть. Получается, что все мы здесь — исключительные везунчики.

— И что нам делать?

— Ждать, — сказал я.

— Чего ждать-то? — спросил он. — Военные не успеют.

— Ждать, пока все это кончится, — сказал я.

Рейды Кочевников редко длятся больше получаса. Они продавливают орбитальную оборону, отрабатывают по поверхности и сматываются в «кротовую нору», о существовании которой мы раньше даже не подозревали, задолго до подхода основных сил. Четвертый Военно-Космический Флот Содружества базируется в этой системе, но за полчаса он сюда никак не успеет.

Повезет, если они за полчаса хотя бы сам вылет согласуют.

Но пока рейд не закончен, рыпаться не имело смысла. Ты никогда не знаешь, куда прилетит следующий термояд, потому что никто понятия не имеет, по какому принципу Кочевники выбирают цели для своих атак, и поезд посреди степи, на приличном удалении от местных городов, казался не самым плохим вариантом, чтобы пережить бомбардировку.

Пора действовать настанет в тот момент, когда мы точно поймем, что уцелели. Тогда надо будет приложить много усилий, чтобы продолжать оставаться в живых.

— А что потом?

— Зависит от того, насколько пострадает поезд, — сказал я.

Пока все шло сравнительно неплохо. Новых вспышек не было, а второй порыв ветра прилетел примерно оттуда же, откуда и первый, с совсем небольшой поправкой. Я начал верить, что Новые Надежды уцелели.

— Почему ты такой спокойный, Джон?

— Худшее, что могло с нами произойти, уже произошло, — сказал я. — Мы на Эпсилоне-4.

Он нервно хохотнул и закинул в рот еще одну пилюлю. Похоже, он их действительно как конфеты ест.

— Не хочешь?

— Все еще нет.

Я закончил разбираться со схемой ведущего вагона и обнаружил там нюанс, который мне не понравился.

Ходовой реактор и управляющий блок находились под вагоном, и добраться до них изнутри было невозможно. Не знаю, для чего так сделали, может быть, чтобы воткнуть дополнительную пару пассажирских мест, а может быть, просто дизайнеры хотели воткнуть панорамное остекление, а шкаф с нейро-машинистом выглядел слишком неэстетично. Ремонтным дроидам-то абсолютно безразлично, с какой стороны ко всему этому великолепию подходить, и вряд ли кто-то в конструкторском бюро рассчитывал, что доступ понадобится одному из пассажиров.

В нормальной ситуации такого и представить было нельзя. Даже если бы что-то вдруг вышло из строя (хотя я не очень понимаю, как это могло бы случится, схема-то предельно простая и надежная), из ближайшего депо выслали бы ремонтную бригаду, которая устранила бы неисправность минут за двадцать.