Глава первая ДУРНОЕ ПРОРОЧЕСТВО
Величественный храм Предков в сердце Запретного города украшали алые полотнища. Внутри полумрак сплетал тени в причудливые узоры на золотых изваяниях драконов, обвивавших колонны. Тяжёлый запах мистических благовоний пропитывал воздух. В центре храма возвышались столы для жертвоприношений, возле стен громоздились медные и бронзовые сосуды, украшенные тонким резным орнаментом. В них приготовляли пищу для жертвоприношений и пиршеств, другие служили для вина.
Император, облаченный в шелка с вытканными золотыми драконами, стоял на коленях перед алтарём, склонив голову в глубоком поклоне перед духами предков. Свет от сотен восковых свечей мерцал на его одеянии, и убегал дальше, скользя по лицам придворных. Рядом маячил великий жрец Лян. Он бормотал древние молитвы, ритмично воздевая вверх ладони, хоть мысли его были заняты совсем другим. В его обязанности в дни ритуалов в честь Неба, Земли или предков правителя входило подготовить храм и алтарь, расставить ритуальную утварь, подобрать животных для жертвоприношения.
Но вот беда, в восьмую луну губе быка, приготовленного для жертвоприношения, было нанесено повреждение. Быка заменили, но новый жертвенный бык, как назло, тут же скончался. Этим беды не кончились: мыши погрызли рога третьего отобранного быка! Казалось бы, состояние рогов не имело значения, в жертву приносилась туша, тем не менее, обычай требовал, чтобы жертва не имела ни малейшего изъяна. Лян хотел провести гадание о новом жертвенном животном, но император постоянно торопил, в итоге на рога жертвы надели медные наконечники, и никто ничего не заметил.
Спешка императора была понятна. Год назад умер старый император, не перенеся смерти старшего сына Ли Цзюня, и третий принц Ли Синь взошёл на престол. Церемония жертвоприношения великому богу Шанди проходила раз в девять лет, и нынешний император проводил её впервые. До мелочей продуманный и очень строго соблюдавшийся церемониал, разработанный казнённым шесть лет назад жрецом Вэнем, на этот раз был изменён самим императором.
После долгих часов молитв, началась церемония гадания. Лян лично поднёс его величеству священный панцирь черепахи. Владыка отвёл рукав халата и опустил руку в отверстие панциря, вынув оттуда одну за другой три кости. которым предстояло огласить волю Неба на девять следующих лет.
Лян перевернул костяные таблички и обмер. Три зловещих знака: символ чумы — знамение неминуемой болезни и смерти, символ лисы — предвестника обмана и коварства, и, самое страшное, символ гибели династии — предзнаменование краха и разрушения, худшие из знаков лежали на панцире! По залу пронесся вздох ужаса. Сановники и евнухи, собравшиеся в храме, побледнели. Император медленно поднял голову, его лицо выражало неверие и отчаяние. Что? Судьба династии предрешена? Над страной нависла тень грядущих бед?