Ли Лунчжэнь так сжал кулаки в рукавах халата, что ногти впились в ладони. Рукавом халата он вытер вспотевший лоб.

— Двадцать дурных предсказаний! Они были сброшены сверху, а этот увалень Сан Тянь даже не потрудился встряхнуть их…

— Тут полностью соглашусь. Ленив и недалёк. Тупица.

Ли Лунчжэнь едва ли расслышал это замечание, ибо думал совсем о другом. Надо было отдать должное Ци Цзинь Юэ: он исчерпывающе объяснил, что произошло. Осуждал ли сам Ли Лунчжэнь жреца Вэня за подлог? Вовсе нет. В этот раз подлога не было, и что? Нелепое предсказание уже разрушало устои государства! Суеверная, болтливая чернь всё дальше разносила дурные вести, и сам Ли Лунчжэнь дорого бы дал, чтобы вернуть вчерашний день, — и тогда он поступил бы точно так же, как жрец Вэнь.

Но вчерашний день не вернёшь, более того: на то, что сказал Ци Цзинь Юэ, нигде нельзя даже сослаться! Известие о том, что все предсказания предыдущих лет были жульничеством, инспирированным главным жрецом, были просто опасны для оглашения. Будь всё проклято…

От ощущения своего бессилия в глазах Лунчжэня потемнело, и тут до него донеслись слова Ци Цзинь Юэ.

— Ну, а теперь пришла пора немного поторговаться, вам не кажется?

Ли поднял тяжёлые глаза на собеседника. Торг? Слов нет, сведения, полученные от этого человека, были ценны, а Ли Лунчжэнь скупым не был и всегда хорошо платил за нужное.

— Сколько вы хотите?

— Боюсь, вы не понимаете меня,— любезно улыбнулся Ци Цзинь Юэ, снова блеснув зубами, — те сведения, что вы только что получили, совершенно ничего не стоят. Вы не сможете ими воспользоваться, и они просто мёртвым грузом осядут в вашей памяти. Разве что вы всё поясните его величеству, но что с того?

Ли напрягся.

— Так у вас есть ещё сведения на продажу?

Нахал покачал головой.

— Я не торгую воспоминаниями, новостями и сплетнями. Я продаю своё искусство гадателя.

В другое время Ли Лунчжэнь усмехнулся бы и поднялся, поторопившись уйти. Однако сейчас не двинулся с места. Во-первых, потому что всё равно не знал, что делать и куда идти, а во-вторых, Ци уже удивил его во время встречи и не один раз. Что, если удивит снова?

— Покупаю,— веско обронил он. — Оптом. Сколько?

— Мне нужно место в судебном ведомстве.

Ли сжал зубы, стараясь, чтобы лицо не перекосило. Место в судебном ведомстве? У Ли было несколько толковых сотрудников, но людей с головой всегда не хватало. Ци был неглуп и подлинно мог пригодиться. Но… зачем ему государственная служба? Он отнюдь не ревностный льстивый служака, готовый отсиживать положенные часы в душной канцелярии, почему же он хочет на службу? И чем его привлекло судебное ведомство?